Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер

в декрете. Я до самых родов работала внештатно, и когда Лёшка был ещё грудного возраста — тоже. Поэтому уважение на работе у меня было вполне заслуженным, и я к нему привыкла. К нему, а не к этому липкому сочувствию, которое облепило меня со всех сторон, стоило лишь зайти в офис и начать здороваться с коллегами.

— Как ты, Даша?

— Как себя чувствуешь?

— Не заболела?

— Ох, я думала, ты не придёшь!

— Попроси у Басова отпуск!

Всякое такое и кучу похожих слов я услышала в это утро. Коллектив у меня на работе хороший, все предложения и выражение сочувствия было искренним, без злорадства, но легче мне не становилось — наоборот, я предпочла бы, чтобы никто не знал о моих проблемах. Но увы, у Дэна были другие планы.

— Даш, тебя вызывает Анатолий Михалыч, — сообщила мне секретарь нашего генерального по телефону, когда я опустилась на своё рабочее место. Что ж, ожидаемо — новая неделя у Басова всегда начиналась с совещания, и разумеется, никакие проблемы сотрудников не могли помешать планёрке.

Вот и отлично, рабочая атмосфера без капельки сочувствия — то, что мне сейчас нужно.

Когда я вошла в просторный кабинет генерального, за длинным столом, где обычно собирался весь наш креативный отдел, было пусто. Сам же Басов сидел чуть левее, за рабочим столом, и читал что-то на экране компьютера, попивая кофе.

— Доброе утро, Анатолий Михайлович, — ровно и невозмутимо поздоровалась я, подходя к своему обычному месту за столом для совещаний. Отодвинула стул, села и дежурно улыбнулась, заметив внимательный и изучающий взгляд начальника.

Басову было чуть за шестьдесят. Когда-то его волосы были тёмными, но те времена давно прошли, и теперь они блестели от серебра. Серые глаза за стёклами очков, гладко выбритое строгое лицо, большие ладони. Генеральный у нас в целом был крупным мужчиной, представительным и импозантным несмотря на возраст. И не имел ни малейшей склонности к интрижкам на рабочем месте. Про нерабочие я ничего не знала и знать не желала, но жена и двое взрослых детей у Басова имелись.

— Доброе утро, Даша, — ответил генеральный, кивнув. — Прежде чем проводить совещание, решил поговорить с тобой. Никита огорошил меня вечером в пятницу, что покидает нас.

— Покидает? — Я изумилась. Никита Райский был начальником нашего отдела, главным менеджером по рекламе. Лучшим. Он работал с Басовым со дня основания фирмы.

— Переманили конкуренты, — жестковато усмехнулся Анатолий Михайлович. — Предложили больше денег. Платить такую зарплату мне будет нерентабельно. Поэтому я его отпустил. И хочу предложить занять место Никиты тебе.

Я едва сдержала изумлённый возглас.

Нет, разумеется, я была хорошим работником, Басов мне это не раз говорил. Однако одно дело — отвечать лишь за свои проекты, и совсем другое — за весь отдел, даже за Василису — совсем юную девчонку-практикантку, у которой гонора было гораздо больше, чем фантазии.

— Подумай, — между тем продолжал Анатолий Михайлович. — Уверен, ты справишься. Да и тебе сейчас пригодится загруз на работе. Чтобы не было времени думать о всяких глупостях.

— Полагаете, когда рушится твоя жизнь — это глупость? — усмехнулась я, и Басов поднял вверх широкую полуседую бровь. Одну. Всегда восхищалась этим его умением — у меня так не получается.

— Думаешь, твоя жизнь рушится? — ровным тоном спросил Анатолий Михайлович, и отвечать я не стала — ясно, что это был риторический вопрос. — В принципе, нечто похожее я чувствовал, когда примерно в твоём возрасте разводился с первой женой, которую любил до умопомрачения. Но потом встретил Аню, свою нынешнюю супругу. Дела на фирме тоже в это время пошли в гору. И постепенно я понял, что всё было к лучшему. Тебе просто нужно не погружаться в уныние. Больше работай и не отвергай кавалеров. Хотя… — Басов на мгновение задумался. — С Талановым будь осторожнее. Он мужик себе на уме.

— Откуда вы про него знаете? В смысле, знаете, что он во мне заинтересован? — изумилась я, и генеральный весело хмыкнул.

— Жизненный опыт, Даша. И ничего больше.

53. Видео

Даша

Планёрка продлилась два часа, и за это время Басов и коллеги так встряхнули мой мозг, что про видео Дэна я подумала лишь ещё через час, почувствовав, что пора на обед. Вместе с голодом проснулась и память, и я, вспомнив слова Оли, с опаской открыла блог Дэна. Разумеется, сделала я это лишь после того, как съела свой суп и онигири — иначе вся еда застряла бы у меня в горле.

Видео, слава Богу, оказалось кратким. Дэн с лицом, наполненным одновременно печалью и решимостью, сказал, что не передумал и будет бороться за сохранение своей семьи. Хотя он понимает, что у него может ничего не получиться даже несмотря на все старания.

— Я ставлю себя на место жены, — так он говорил, — и понимаю, что тоже не захотел бы быть с человеком, который легко и просто растоптал наши совместные чувства, предал доверие. И никакие доказательства, никакая борьба мне не была бы нужна. Единственное, что я хотел бы — чтобы душевная боль поскорее улеглась. Поэтому подобное видео у меня вызвало бы скорее раздражение… Да, я всё это понимаю, и потому обещаю, Даша, что постараюсь как можно меньше тебя тревожить. Наверное, это глупо звучит после всего, что я натворил. Но я говорю искренне. Обо всём, что я буду делать, ты узнаешь из видео, лично я тебя не побеспокою. Не захочешь на меня смотреть — не станешь смотреть. Но я не могу просто сдаться, сложить лапки и ничего не предпринимать, понимаешь?.. Я ведь люблю тебя!

Не знаю, кто это придумал, сам Дэн или Оля, но меня проняло.

Впервые за прошедшие сутки — с тех пор, как муж выложил своё признание, — меня проняло не от раздражения за его поступок в стиле «по секрету всему свету», а от понимания, что я на его