Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет, у нее были длинные шикарные волосы, которые она всегда завязывала в хвосты и пучки. Но Кэсс сказала, что Уэйнрайт отрезал их. Не спрашивайте, зачем, но это были ее слова. И то сейчас они еще отрасли, а некоторое время назад у нее была мальчишеская стрижка.

— Волосы отрастут, — с грустью во взгляде уверенно отмечает Терренс. — Главное, чтобы она забыла все то, что ей пришлось пережить.

— Я понимаю, что ей было тяжело пережить смерть родителей. Но и мне было нелегко. И я не стал нюхать всякую херню.

— Ты же сам сказал, что виновата плохая компания, — напоминает Эдвард.

— Она связалась-то с ними, потому что влюбилась в какого-то парня. Ее предупреждали, чтобы она не начала общаться с теми ребятами, но Кэсс никого не слушала. Моя сестра хотела казаться взрослой и не любила общаться с ребятами своего возраста. Предпочитала общение с людьми постарше.

— Да, никому не пожелаешь пережить такое… — с грустью во взгляде говорит Питер. — Никому… А тем более такой юной девочке, как Кэссиди.

— И самое главное – следить за тем, чтобы она больше никогда не пыталась пробовать это дерьмо, — отмечает Даниэль. — Все лечение пойдет насмарку, если Кэссиди возьмется за старое.

— Я думаю, что не возьмется, — предполагает Эдвард.

— Будем надеяться.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой каждый думает о чем-то своем, вроде бы чувствуя облегчение, а вроде бы и не желая громко вопить от радости.

— Ладно, и что теперь? — неуверенно спрашивает Терренс. — Что будем делать дальше?

— Лично я буду заботиться о Кэссиди, — без эмоций пожимает плечами Даниэль. — Я должен выполнить обещание, которое дал отцу и матери. Перед смертью они оба просили меня позаботиться о малышке Кэсс и не бросать ее. Возложили на меня ответственность, с которой я не справился. Точнее, не хотел брать ее на себя. Я был еще совсем сопливый… Хотел гулять с друзьями, встречаться с девчонками и развлекаться. Мне была не нужна мелкая сестра. Но тут меня заставляли становиться для нее нянькой и подтирать ей ротик. Лишь сейчас я отношусь к этому более ответственно. Я вырос и не нуждаюсь в том, что было для меня словно воздух несколько лет назад.

— Я рад, что ты это понимаешь. Все-таки Кэссиди – твоя младшая сестра. Твоя кровь и плоть. И единственная, кто у тебя остался из семьи.

— Знаю, что сейчас наступит тяжело время для меня и нее. Лечение от наркозависимости будет долгим и непростым. Но я готов пройти через все это. А раз и Кэссиди согласна, то должно быть чуточку легче. Если бы я насильно запихнул сестру в клинику, это было бы все равно что бороться со львом. Который в любом случае сожрет тебя с потрохами. Особенно если он агрессивен и возбужден.

— Это верно.

— А что будешь делать с Анной? — неуверенно спрашивает Эдвард. — Нужно решать, что делать…

— А что я могу сделать? — пожимает плечами Даниэль. — Анна игнорирует меня. Не хочет разговаривать и делает вид, что не замечает меня. Я для нее невидимка.

— О, чувак, если она узнает, что ты изменил ей с той иностранкой, то вашим отношениям точно придет конец, — уверенно отвечает Терренс.

— Она уже знает, — признается Эдвард.

— Знает?

— Оказалось, Анна была в курсе, — признается Питер. — И именно поэтому она ушла из дома Даниэля.

— Но откуда?

— Видела, как Бланка поцеловала меня, — спокойно говорит Даниэль, опустив взгляд вниз. — Хотела зайти ко мне в палату в один из тех дней, но там была эта мерзавка. Вот Анна и увидела нас вместе.

— Ну и дела… — качает головой Терренс. — Не думал, что она все это время знала про Бланку.

— И узнала даже раньше нас всех, — добавляет Эдвард.

— О, я боюсь представить, что будет, если Анна узнает о том, что эти голубки чуть не переспали, — уверенно говорит Питер.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс, удивленно уставившись на Даниэля. — Так ты еще и покувыркался с этой девицей?

— Нет, до секса дело не дошло! — приподнимает руки Даниэль. — К счастью !

— Ага, а если бы дошло, то ты бы сидел и боялся, что в один прекрасный день иностранка сказала бы, что ждет от тебя ребеночка, — уверенно говорит Эдвард.

— Типун тебе на язык, придурок! Клянусь, я бы повесился , если бы стал папашей ее ребенка!

— Да, мужик, ты влип по полной, — громко хихикает Терренс. — И даже если бы Анна не видела вас вместе, она бы в любом случае все узнала.

— Знаю… — хмуро бросает Даниэль. — И ненавижу себя за это…

— Ты же не надеешься, что Анна легко простит тебя и будет с тобой, ведя себя так, будто ничего не случилось?

— Даже не пытаюсь. — Даниэль скрещивает руки на груди, отведя взгляд в сторону. — Я пытался поговорить с ней, когда она пришла сюда. Но Анна была очень холодна со мной и дала понять, что не хочет со мной разговаривать. И сказала всем, что увидела, как я целовался с Бланкой.

— Эй, погоди! — приподнимает руку Терренс. — Анна была здесь?

— Ну да, — пожимает плечами Питер. — Все эти два дня она была с нами в больнице. И действительно ни разу не заговорила с Даниэлем.

— Но как она узнала, что вы были здесь?

— Анна хотела поехать к тебе и Ракель домой в тот день, когда мы боролись с Уэйнрайтом. Правда ее встретили служанки, которые и сказали ей, что тебя увезли в больницу.

— Значит, она объявилась …

— И если честно, мы все были в шоке, когда увидели, что с ней произошло, — признается Эдвард.

— Все настолько плохо?

— Ужасно ! Ты бы видел, какой она стала! Измученная, бледная, напуганная, неуверенная в себе… Буквально говорить боялась!