Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

и тянет уснуть в крепких, надежных руках Эдварда, не отказывающий себе в удовольствии оставить парочку нежных поцелуев на открытых участках ее лица или подышать на них горячим или холодным воздухом. Правда в какой-то момент девушка вспоминает о чем-то, что заставляет ее немного напрячься. Мужчина сразу понимает, что что-то не так, и отстраняется от нее после нежного поцелуя за ухом.

— О чем задумалась, красавица? — мягко спрашивает Эдвард, нежно гладя Наталию по щеке тыльной стороной ладони. — Ты какая-то напряженная и грустная.

— Да так… — неуверенно произносит Наталия. — Просто моменты из прошлого в голову ударили…

— Дорогая… Ну что ты опять начинаешь думать о плохом? — Эдвард прижимает Наталию к себе поближе к себе, целует ее в висок и прячет лицо в изгибе ее шеи. — Мы же договорились – забудем обо всем плохом и проведем время вместе.

— Я знаю… Но у меня не получается…

— Наталия…

— Жаль, что иногда трудно забыть то, что хотим забыть, как о страшном сне. То, что может кого-то погубить… То, что вызывает стыд… Я… Я не могу…

— Неужели я делаю что-то не так?

— Нет, Эдвард, дело не в тебе… Дело в…

— Черт, неужели ты снова решила вспомнить про этого мерзавца Уэйнрайта?

— Да, его… — тяжело вздыхает Наталия. — И все то, что он со мной сделал… Что хотел сделать…

— Пожалуйста, девочка моя…

— Наверное, я уже никогда не забуду тот кошмар, который пережила… Сколько бы я ни пыталась, у меня ничего не получается.

Наталия снова тяжело вздыхает и опускает свой грустный взгляд вниз. Эдвард же убирает с ее лба несколько прядей волос и целует ее в щеку, обвив руки вокруг шеи девушки.

— Он мертв , Наталия, — шепчет Эдвард. — Ты больше никогда не встретишь Уэйнрайта.

— Я до сих пор боюсь, что он внезапно выпрыгнет из каких-нибудь кустов, — дрожащим голосом признается Наталия. — Что он что-нибудь с тобой сделает и снова начнет издеваться надо мной… А то и вообще утащит куда-нибудь. Накачает какой-нибудь дрянью и будет делать все, что ему вздумается…

— Нет-нет, этого не будет! Никогда ! — Эдвард мило целует Наталию в висок, придерживая ее за щеку. — Никто не посмеет обидеть тебя. Я – твой защитник и никому не дам тебя в обиду. Если какая-то тварь посмеет причинить тебе вред, то я разорву его на части.

— А если тебя не будет рядом? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия. — Я не смогу защитить себя, потому что до смерти испугаюсь. Если Уэйнрайт предстанет передо мной, то я смогу только плакать… Пока он будет лапать меня где только можно и… Раздевать …

— Пожалуйста, солнце мое, не надо об этом думать.

— Я спокойна только тогда, когда ты рядом со мной. Но ведь ты не можешь все время спасать меня от тех, кто хочет причинить мне вред.

— Сейчас тебе уже ничто не угрожает. Уэйнрайт не просто сел за решетку, а умер.

— Иногда мне не верится, что это правда… — тяжело вздыхает Наталия. — Я как будто сплю … Но вот-вот проснусь и пойму, что этот тип все еще живой и хочет изнасиловать меня… А то и вовсе убить…

— Не переживай, милая, это не сон. Уэйнрайт действительно мертв. Этот человек горит в аду.

— Мне еще никогда не было так страшно, как тогда, когда этот человек стоял напротив меня…

— Я знаю. — Эдвард гладит Наталию по голове и кончиками пальцев начинает массировать ей лоб, чтобы помочь немного расслабиться, пока та грустным взглядом смотрит в одну точку. — Но я верю в тебя. Даже если ты останешься без моей защиты, тебе удастся дать отпор.

— Нет, Эдвард, я не смогу… — качает головой Наталия. — После того, что мне пришлось пережить, я уже точно не смогу притворяться дерзкой и крутой. Раньше я думала, что смогу противостоять любому типу… Но после случая с Уэйнрайтом этот миф был разрушен. Я поняла, что была и всегда буду слабой беззащитной девочкой, которая воспринимает все слишком близко к сердцу…

— Нет, Наталия, это не так. — Эдвард целует Наталию в лоб и продолжает массировать ей голову кончиками пальцев уже обеих рук. — Ты у меня сильная девочка с крепким стержнем. Когда действительно нужно, ты можешь собраться и забыть о любых страхах. У тебя потрясающая сила воли… Ты намного сильнее, чем тебе кажется. Тебе кажется, что ты слабая и трусливая, но это совсем не так.

— Ты действительно сильный. А вот я – нет. Жуткая трусиха, которая плачет по любому поводу.

— Не говори так, девочка моя, — уверенно возражает Эдвард, прижимает голову Наталии к себе так, что нос девушки утыкается в изгиб его шеи, запах кожи на которой вызывает у нее чувство легкого головокружения, и нежно гладит ее. — Иногда даже маленькие детеныши бывают очень храбрыми.

— Нет… Я не такая… Любой может обидеть меня и… Довести до сердечного приступа…

— Запомни, никто не посмеет обидеть тебя, причинить вред или тем более, убить. Я заставлю любого заплатить за все твои страдания и не успокоюсь, пока он не получит по заслугам.

— Я верю, Эдвард… — тихо произносит Наталия. — Но все эти воспоминания не дают мне покоя… Я не знаю, как забыть ту боль… Тот дикий страх… То отвращение … Тот стыд… Все то, что я чувствовала по вине того ужасного человека…

— Ты обещала мне, что забудешь об этом.

— Да… Но не смогла… После той встречи с тем типом я снова начала постоянно думать о том дне, когда мне хотелось… Умереть … От стыда… От страха… От ненависти к себе… Своей слабости… И трусости…

Наталия тихо шмыгает носом и прикрывает рот рукой, пока ее глаза находятся на мокром месте от слез, которые она пока что пытается сдержать. А видя, как ее слегка трясет, Эдвард чувствует, как его сердце больно сжимается и обливается кровью.

— Наталия, милая… — мягко произносит Эдвард и чуть крепче обнимает Наталию.