Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

Ходить в таком состоянии оказалось нереально трудно. Снейп положил руку на основание предмета, придерживая тот внутри и стараясь ей помочь, но всё равно это была самая долгая и изнурительная прогулка до ванной в её жизни. Гермиона со стоном опустилась на унитаз.

Северус вытащил из неё искусственный член и отнёс его к раковине. Судя по звуку, она на самом деле дотерпела из последних сил. Он присматривал за ней одним глазом, убеждаясь, что она на самом деле больше не пряталась. Нужно было отдать ей должное — Гермиона действительно старалась смотреть на него, не закрывая глаз. Северус подошёл к ванне и начал наполнять её водой. Судя по выражению лица, она была благодарна ему за заглушающий шум воды. Он медленно расстегнул свою рубашку. Это тут же привлекло её внимание. Затем снял ботинки и носки, но брюки оставил на месте.

Почувствовав себя опустевшей, Гермиона немного покачалась на сидении и, убедившись, что воды внутри больше не осталось, вытерлась начисто. От того, как внимательно профессор наблюдал за ней, она густо покраснела, но успокаивала себя мыслью, что наконец-то пришло время заключительной и самой приятной части. Хотя она немного волновалась, так как внутри всё ещё чувствовалось жжение. С другой стороны, так сильно нуждалась в нём, что ей уже было всё равно. «Я попрошу его остановиться, если будет слишком больно».

Снейп поманил её ближе, и она неуверенно подошла к нему.

Обхватив её лицо обеими руками, он вытер высыхающие следы слёз под её глазами подушечками больших пальцев.

— Я специально оставил брюки для тебя, потому что знаю, как сильно ты любишь их снимать.

Гермиона благодарно улыбнулась и провела пальцами по его растущей эрекции.

— Вы очень добры ко мне, сэр.

— Наказание окончено. Теперь ты вольна продолжить исключительно по своей воле. Ты же хочешь остаться со мной, Гермиона?

Она ещё шире улыбнулась ему.

— Больше всего на свете, сэр!

Северус наклонился к её губам и чувственно поцеловал.

— Надеюсь, во время оргазма ты будешь называть меня по имени.

Действуя на ощупь, она не сводила с него глаз, пока расстёгивала брюки. Ей и не нужно было видеть. Все действия до автоматизма были выжжены в её мышечной памяти. Расстояние от грудной клетки до талии и от талии до его члена было её личной божественной гармонией — золотым сечением, с помощью которого она могла бы ваять его скульптуры. Его член стал её сокровенной единицей измерения. Обнажив твёрдую плоть, Гермиона дерзко улыбнулась и провела пальцем по его увеличивающейся длине.

— Так вот как вы реагируете на отработки со студентками, сэр?

Губы Северуса невольно задрожали.

— Не всегда.

— Значит, только со мной?

— Только с тобой, — пробормотал он и снова поцеловал её.

Гермиона позволила его языку лишить её способности связно мыслить. Кислород сильно переоценивали — она могла научиться дышать только Северусом, с течением времени адаптируясь к новым условиям.

Он зарычал в её податливый рот. Похоже, член знал, что его ждёт, так как стал почти каменным в её ловких пальчиках. Брюки упали на пол. Он с трудом заставил себя оторваться от её губ и опустился на колени, чтобы снять с неё чулки. Грустно было видеть, как белые чулочки — один за другим — исчезают с красивых стройных ножек, поэтому он прижался губами к её мягкому бедру, чтобы отвлечься.

— Повернись, чтобы я мог тебя смазать.

Гермиона улыбнулась, когда он сам развернул её за бёдра и поцеловал повреждённые ягодицы. Взяв со столешницы банку с лубрикантом, он нанёс маслянистое содержимое на её припухшую дырочку. Когда он просунул внутрь свой длинный палец, тщательно смазывая стенки, Гермиона удовлетворённо вздохнула. «После всего, он так аккуратно меня готовит», — со смехом подумала она.

Вскоре Снейп добавил ещё один палец. Она застонала, пока он проводил ими повсюду, растягивая и ухмыляясь её протяжным стонам.

— Хорошо. Ты готова.

Гермиона обхватила пальцами его упругий пенис.

— Можно мне тобой заняться?

— Ты имеешь в виду, смазать мой член?

— Да, но после сегодняшнего мне стало интересно, как бы тебе понравился мой новый стеклянный любовник.

Северус покачал головой, посмеиваясь и размазывая лубрикант по её ладони.

— Тебе придётся опоить меня каким-нибудь наркотическим зельем, чтобы я позволил тебе сотворить со мной нечто подобное.

— Я могу подлить его в твой бокал с огневиски.

Он бросил на неё предупреждающий взгляд, несмотря на громкий хохот в своей голове.

— Даже думать об этом не смей!

Гермиона обхватила кулачком его член, улыбнувшись, когда он толкнулся в её руку.

— Я начинаю замерзать. Надеюсь, вода тёплая?

— Горячая. Хватит, мисс Грейнджер. Он достаточно смазан, чтобы протиснуться даже в замочную скважину.

— Мне нравится, каким мягким становится твой член.

Он насмешливо посмотрел на неё и подтолкнул к ванне.

— Наверное, только тебе в голову могла прийти столь блестящая мысль — сказать мужчине «мягкий» и «член» в одном предложении, и при этом добавить, как сильно тебе это нравится.

— Я люблю тебя и его в любом состоянии, — заявила она, залезая вместе с ним в ванну.

Снейп сел и жестом пригласил её устроиться у него на коленях.

— Значит, если вдруг я на всю оставшуюся жизнь стану импотентом, ты не будешь возражать?

Гермиона поёрзала, поудобнее устраиваясь на нём, и прислонилась спиной к его груди.

— У тебя всё равно останутся пальцы.

Северус обнял её одной рукой и игриво ущипнул за сосок.

— Нет. Могу и их лишиться в результате взрыва какого-нибудь зелья.

— Тогда язык?

— Рано или поздно его мне отрежет один из недовольных студентов.

«Ну да. В это я могу поверить».

— Тогда я найду неповреждённую часть твоего тела и удовлетворюсь ею.

Он беззвучно рассмеялся, прижавшись губами к её волосам.

— Разрешаю тебе спать с другими, если я когда-нибудь превращусь в лишённое языка и пальцев бессильное подобие мужчины. Хотя, надеюсь, у тебя хватит смелости просто добить меня Авадой и избавить от страданий.

— Никогда! — не задумываясь, выпалила она. — Я придумаю способ, как получить удовольствие, пока буду целовать твои сохранившиеся губы!

Северус почувствовал себя абсолютно счастливым после такого искреннего заверения. Вспыхнувшие эмоции показались ему странными, ведь на самом деле он не верил во всю эту чушь. Его член был напряжён, как натянутая тетива. Он притянул её к себе и поцеловал в щёку.

— Введи его сама.

Головка настойчиво касалась ануса, тыкаясь в него, словно прося разрешения войти. Просунув руку между ног, она крепко обхватила его эрекцию ладонью, медленно насаживаясь сверху. Из