Обнаженная для генерала - Татьяна Озерова

Так и прошёл остаток дня. Рэналф работал, я читала в его кабинете, и мне было от этого очень хорошо.

Перед самым ужином в кабинет к Рэналфу вошли Керлин и Дэвис.

— Докладываю, ваша светлость, — заговорил Керлин. — Мы провели расследование в кратчайшие сроки, есть результаты. Все причастные к махинациям в имении Кальер уже арестованы. Изъяты все финансовые документы, подтверждающие вину. Передали королевским следователям. Готовят к суду. Убытки будут полностью возмещены после суда из конфискованного имущества причастных.

Рэналф отрывисто кивнул и перевёл тяжёлый взгляд на Дэвисса.

— Есть кандидатуры новых управляющих, — сказал Дэвис, — Я прослежу, чтобы отныне все было в идеальном порядке.

Быстрый взгляд Рэналфа на меня.

— Отчеты по имению Кальер предоставляйте не только мне, но и моей жене.

Отдав ещё несколько распоряжений, он вызвал адъютанта, передал ему пачку бумаг, над которыми работал весь день.

Когда мы остались в его кабинете вдвоём, я улыбнулась ему.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он резко втянул воздух и медленно выдохнул, расслабляя плечи. Сел ко мне на диван, привлёк меня к себе, перетянул к себе на колени. Обнял и зарылся лицом в мои волосы.

— Ты у меня такая умница. Уверена, что хочешь всем этим заниматься? — спросил он.

Заворожённая непривычно мягкими интонациями его низкого голоса, я уверенно ответила:

— Да, для меня это важно.

— Значит, это важно и для меня, Нея, — он отстранился, и легко меня поцеловал. — Завтра бал в королевском дворце. Нам пора выйти в свет как муж и жена.

От слов Рэналфа я похолодела. Бал. В королевском дворце. Выход в свет.

Я представила себе сотни глаз, устремлённых на меня, на нас, шепотки за веерами, оценивающие взгляды. «Та самая, с которой генерал так стремительно обвенчался...», «Говорят, он нашёл её в лесу в неприличном виде...», «Сомнительная история...»

Меня охватила невольная дрожь, я опустила голову.

Рэналф отреагировал тут же: взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его янтарные глаза. В них не было ни насмешки, ни снисхождения. Лишь привычная стальная уверенность.

— Все будут смотреть на жену генерала Рэналфа, — удивляя меня тем, как точно он понял мои опасения, произнёс он. — Я позаботился о том, чтобы все в королевстве знали: любое неверное слово в твой адрес будет их последней ошибкой.

Под его твёрдым взглядом я перевела дыхание. Он воздвигал вокруг меня щит, как и обещал, защищая от сплетен.

Я подняла на него благодарный взгляд, глядя в его потемневшие глаза. Он погрузился пальцами в мои волосы, ловко вынимая заколки, распуская их по плечам.

— Я тебе очень благодарна, Рэналф, — прошептала я.

Он замер, глядя на меня не мигая, в его глазах было столько всего спрессованного, непонятного мне…

Чувствуя, как же мне хорошо с ним, какой защищённой я себя чувствую, я робко скользнула ладонями по его плечам и сама потянулась к его губам…

От прикосновения моих губ к его, Рэналф стиснул меня в объятиях, глухо, низко застонал и впился губами в мои губы.

Подол моего платья взметнулся, а я оказалась верхом на нём.

— Нея... — выдохнул он, его глаза, тёмные и бездонные, пожирали меня.

Одним ловким движением он задрал мой подол до пояса, обнажив мои ноги, сильным рывком сорвал нижнее бельё, лаская моё трепещущее лоно. Я мгновенно увлажнилась, и Рэналф стремительно расстегнулся, насаживая меня на себя.

Он не спешил, позволяя мне ощутить всю сокрушительную силу своего возбуждения. И он смотрел, прямо туда, где навершие касалось пульсирующих желанием нежных складок.

— Рэналф... — я покраснела, смущённая этой позой, этой обнажённостью под его тяжёлым, изучающим взглядом.

— Тихо, — он приподнял меня за талию, направляя, помогая мне принять его. — Мы будем медленно. Сама.

Его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения. Всё его тело, его стиснутые пальцы на моих бёдрах выдавали колоссальное усилие воли.

Я опустилась на него. Медленно, как он и сказал, чувствуя, как он входит в меня, растягивает, заполняет до предела. От этого ощущения, от его пристального взгляда, у меня перехватило дыхание. Я замерла, не в силах пошевелиться, охваченная одновременно стыдом и пьянящим восторгом.

— Вот так, — хрипло произнёс он, и его большие ладони мягко легли на мои бёдра, не принуждая, а лишь направляя. — Делай, как хочешь сама.

Я сделала первое робкое движение. Потом ещё одно. И ещё. Его член скользил внутри меня, вызывая волны горячего, влажного удовольствия.

Рэналф распустил шнуровку на моём платье, спустив его с плеч и обнажая мою грудь, и, придерживая подол повыше, смотрел, смотрел, смотрел…

Сначала неуверенно, потом всё смелее, я находила свой ритм, поднимаясь и опускаясь на нём, глядя, как его лицо искажается наслаждением, как он стискивает челюсти, как его лицо искажается напряжением.

— Да... вот так, малышка. Ты даже не представляешь, какая ты... Красавица моя. Хорошо всё делаешь. Продолжай.

Его слова подливали масла в огонь. Я забыла о стыде, откинула голову, позволив волосам рассыпаться по плечам, и полностью отдалась ощущениям.

Мои бёдра двигались быстрее, и каждый раз, когда я опускалась на него, внутри всё сжималось в тугой, сладкий узел.

Он наблюдал за мной, его взгляд скользил по моему лицу, по груди, вздымавшейся в такт движениям, по тому месту, где наши тела соединялись.

Я протяжно застонала, и его руки скользнули с моих бёдер на талию, поддерживая, поднимая меня, помогая мне, и он сам начал двигаться навстречу, вгоняя себя в меня ещё глубже.

Его сдержанность таяла с каждой секундой, его толчки стали сильнее, жёстче, но всё равно — я видела и чувствовала — был очень бережен.

Это было невероятно. Эта власть над ним, над этим могущественным, грозным мужчиной, который сейчас, смотрел на меня снизу вверх.

— Я... — вырвалось у меня, когда очередная волна удовольствия опалила меня изнутри. — Рэналф, я...

С хриплым рычанием Рэналф стиснул меня за талию и начал сильно, глубоко вбиваться в меня, охватывая меня взглядом всю.

Его взгляд стал тем, что сорвало меня с края. Всё внутри напряглось и взорвалось ослепительным, сокрушительным экстазом. С громким стоном моё тело затряслось, и он прижал меня с силой к себе, пережидая моё наслаждение.

Едва я утихла, мир перевернулся — я оказалась спиной на диване, под мощным, горячим генералом, громкими стонами откликаясь на его несдержанные глубокие вторжения.

Он терзал губами и языком мой рот, вторгаясь в меня внизу, и когда я задрожала, выстанывая новое, ещё более яркое наслаждение, Рэналф