Альфа волк - Кэролайн Пекхам

повернула запястье, чтобы посмотреть на метку. Она провела по ней пальцами, и боль ослабла, тепло распространилось там, где ее кожа соприкасалась с моей, и это было так чертовски приятно, словно она купала его в чистом лунном свете.

— Я не знаю, — вздохнула она. — Я никогда не делала этого раньше. Я не знаю, что я сделала.

Я хотел укусить ее, потребовать, чтобы она дала мне ответ получше, но в ее глазах читалась правда.

— Я просто следую магии Луны, она еще никогда не сбивала меня с пути, — сказала она, и между ее глазами образовалась складка, когда она уставилась на метку, которую поставила на мне.

Я поднялся на ноги, пошатываясь, отступил от нее и схватился за руку, тяжело дыша.

— Тебе нужно вернуться в свой блок, — прохрипел я.

Я прислонился спиной к двери, когда прошел через комнату, пытаясь сглотнуть дискомфорт от того, что она видит меня в таком состоянии.

— Пойдем, — огрызнулся я, пытаясь отвлечься от того, свидетелем чего она стала, но взгляд ее глаз говорил о том, что она не собирается с этим мириться.

Она шагнула вперед, потянулась к моей руке, и я почему-то позволил ей это сделать, когда она снова задрала мой рукав и продолжила изучать серебристую отметину на моей плоти. Ее прикосновение было теплым и задевало какую-то врожденную часть меня, умоляя притянуть ее ближе. Роза снова разрослась, маленькие лозы обвивали мою кожу до локтя.

Я высвободил руку и опустил рукав, глядя на нее, у меня заныла челюсть. Когда она была так близко, трудно было вспомнить, почему мне так необходимо было держаться от нее подальше. Но ненависть в ее глазах сама по себе напоминала об этом. Я ей не нужен. И никогда не был нужен.

— Надеюсь, ты страдаешь так же, как страдала я, — вздохнула она, и мое сердце сжалось.

Я зарычал, схватил ее за запястье и повернулся, чтобы открыть дверь. Я проводил ее обратно к лифту и отпустил, когда мы вместе вошли внутрь.

Мой пульс сильно бился в основании черепа, и я затаил дыхание, пока мы спускались. В таком маленьком пространстве было слишком соблазнительно думать о крови, бьющейся в ее теле. Воспоминания о том, как я пил из нее кровь, были слишком ясными, и, клянусь, проклятие зацепилось за мои мысли и впихнуло в них еще больше воспоминаний. О моих клыках в ее шее, о ее страстных стонах, о том, как мой рот нашел ее рот в темноте, и наши тела превратились в спутанный клубок конечностей, когда мы прижались друг к другу, как два одержимых фейри. Я моргнул, пытаясь отогнать эти мысли, и был рад, когда двери открылись.

Я подтолкнул ее вперед, и она, казалось, была счастлива молчать, пока я вел ее обратно в ее блок.

— Тебе дадут расписание уроков, — пробормотал я, и она сдержанно кивнула, когда мы подошли к блоку D.

Я опустил для нее мостик, и она повернулась ко мне, вместо того чтобы сразу пойти по нему.

— Удачного дня, офицер. — Она насмешливо сделала реверанс и направилась по мостику, а я закипел от ее слов.

Я еще раз запер блок камер и пошел к лифту. У меня было несколько свободных часов, и я точно знал, как их проведу. С тех пор как она наложила на меня эту чертову штуку, я изучал в интернете проклятия Луны и наткнулся на книгу, которая показалась мне многообещающей. Она пришла по почте сегодня утром, и мне не терпелось приступить к ее изучению.

Я направился в помещение охраны, но не успел дойти до своей комнаты, как в коридор вышел Джек Гастингс, одетый в свою форму и готовый к началу смены.

— О, привет, Мейсон, — радостно сказал он, и я бросил на него яростный взгляд.

— Привет, — сказал я, собираясь пройти мимо него, но он встал у меня на пути.

— Это было в комнате отдыха для тебя. Я как раз собирался тебя найти. — Он помахал тонким пакетом, и мое сердце дрогнуло при виде эмблемы больницы Миднайт на нем.

Я уже собирался выхватить у него пакет, но, сообразив, что он принес его для меня, пробормотал благодарность и протянул руку.

Он с улыбкой вложил конверт в нее.

— Все в порядке? Давно не видел тебя вне смены. Мне бы не помешала помощь, чтобы прикончить ящик пива, который бабушка прислала мне сегодня вечером. — Он выглядел обнадеженным, и в кои-то веки я почти поддался искушению согласиться. Из-за того, что проклятие заставляло меня заново переживать свое прошлое каждый раз, когда я оставался один, а Пайк не позволяла мне брать бесконечные смены, чтобы занять себя, я начинал бояться часов одиночества в своей комнате, где нет ничего, кроме пыток проклятия, чтобы составить мне компанию.

— Да. Хорошо, да, — сказал я, выглядя так же удивленно, как и Джек, который смотрел на меня в ответ.

— О, черт, правда? — спросил он.

Я пожал плечами, а он засиял и начал переминаться с ноги на ногу, как чертовски возбужденный лабрадор.

— Это здорово. Увидимся в семь? — подтвердил он, и я решительно кивнул.

Он пронесся мимо меня, и я нахмурился, глядя на него, когда он отправился на свою смену, словно у него был лучший день в его жизни. Я не понимал, почему парню так важно проводить время со мной. У него уже было полно друзей среди других охранников. Не то чтобы я был хорошей компанией. Я и сам не любил проводить время с самим собой, так зачем это кому-то еще?

Покачав головой, я прошел дальше и направился в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, я опустился за письменный стол у изножья кровати и положил пакет из больницы. Я отправил им запрос больше месяца назад, и часть меня полагала, что они не ответят. Но теперь они ответили, и мне стало как-то не по себе от того, что я раскрою секреты, которые лежали в этой посылке.

Я отодвинул ее в сторону и взял в руки книгу, которую получил сегодня утром, рассматривая твердую обложку с изображением луны, выгравированным на серебристой поверхности. Я перевернул первую страницу и начал читать. Книга была посвящена Луне и ее силе, так что мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти часть о проклятиях.

Прошло больше часа, прежде чем я нашел полезную информацию, и мое сердце екнуло, когда я обнаружил изображение похожее на мою метку, нарисованное на внутренней стороне чьей-то руки. Правда, на ней была изображена лилия.

Лунное проклятие