Императрица - Мишель Хёрд

— Хочешь сказать, что обычно ты не сумасшедший?

Он усмехается.

— Нет, это только из-за тебя я так себя веду. На самом деле я довольно вежлив и уважаю чужие границы.

— Конечно. — Я громко смеюсь, а потом киваю. — Ладно. Только на эту ночь я сделаю вид, что последних двух недель не существовало.

Официантка подходит, чтобы налить нам вина, и когда она уходит, Лео берет свой бокал и делает глоток.

— Думаю, тебе понравится это вино. Оно сладкое, как и ты.

Я отпиваю немного, затем киваю.

— Оно очень вкусное. — Я оглядываю открытое пространство, и тут внезапно входят трое людей с инструментами и занимают свои места в углу комнаты. Музыкант со скрипкой начинает играть, затем к нему присоединяется виолончель, а за ней — флейта.

Музыка напоминает саундтрек из Бриджертонов, и я слушаю ее, пока мое сердце наполняется эмоциями, которые до смерти пугают меня.

Лео потребовалось меньше суток, чтобы организовать для меня это идеальное свидание. Интересно, что он может сделать, если я дам ему больше времени?

Он способен влюбить меня в себя. Это неизбежно.

Я делаю два больших глотка вина, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Когда я смотрю на Лео, то замечаю, что он смотрит на меня с этой дурацкой ухмылкой, от которой у меня всегда замирает сердце.

Он наклоняет голову.

— Расскажи мне что-нибудь о себе.

— Например?

— Что угодно. Я хочу все знать о тебе.

Мое сердце.

— До тринадцати лет я училась на дому.

— Почему?

Когда мои родители удочерили меня, я не знала английского. Папа взялся меня учить и решил заниматься со мной дома, пока я не освою язык.

Воспоминание о теле моей биологической матери проносится в моей голове, и я быстро качаю головой, пытаясь отогнать его.

Лео наклоняется вперед, на его лице мелькает беспокойство.

— Хейвен?

Не желая вдаваться в подробности своего прошлого, я говорю:

— Я пока не готова с тобой поделиться этим.

Между его бровями появляется морщинка.

— Что-то плохое?

Я пожимаю плечами.

— Смотря как на это посмотреть.

— Пояснишь?

Я качаю головой.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, пожалуйста?

— Хорошо. — Его темные глаза изучают мое лицо, затем он говорит: — Расскажи мне о своем самом счастливом воспоминании.

— О, это легко. — Мои губы растягиваются в улыбке. — Воскресные утра, когда мой отец был еще жив. Я просыпалась от запаха яичницы с беконом. По воскресеньям мы всегда вместе завтракали и обсуждали события прошедшей недели.

— Сочувствую твоей утрате. Мне сказали, что он недавно умер, верно?

Я киваю, печаль нарастает в моей груди. Из-за всего, что произошло, смерть отца отошла на второй план.

— У него случился сердечный приступ почти два месяца назад. Для нас это стало огромным шоком.

Лео перегибается через круглый стол и сжимает мою руку.

— Ты даже не успела как следует погоревать.

— Нет, не успела.

В его глазах читается чувство вины.

— Прости, Хейвен. Скажи, если я могу чем-то помочь тебе.

— Поскольку о свободе не может быть и речи, сейчас для меня важнее всего найти жилье для мамы.

Я вижу, что он говорит искренне, когда отвечает:

— Я обязательно займусь этим.

Я делаю еще один глоток вина, а затем говорю:

— Расскажи мне о своем детстве.

Лицо Лео мрачнеет, и кажется, что его мысли на мгновение уносятся в прошлое, прежде чем он отвечает:

— Мой отец был жестоким человеком. — Он грустно усмехается, и мне хочется обнять его. — Честно говоря, по сравнению с ним я — настоящий лучик солнца. Он любил избивать нас, когда был на нервах.

— Почему твоя мама не ушла от него?

— В мафии нет такого понятия, как развод. Жена всегда слышит то, чего не должна слышать, поэтому уйти невозможно.

Мое сердце наполняется состраданием.

— Мне очень жаль.

Он постукивает пальцами по белой скатерти, затем смотрит в сторону музыкантов.

— Все было не так уж плохо. У меня был лучший друг. Его семья и дом были моим убежищем.

— Массимо?

Лео качает головой, и на его лице появляется выражение глубокой печали.

— Нет. — Когда он поднимает на меня взгляд, я не могу сдержаться и тянусь к его руке. Наши пальцы переплетаются, и он шепчет: — Я не говорю о них. Это слишком больно.

— Я понимаю, — шепчу я, проводя большим пальцем по его коже. — Но я рядом, если ты когда-нибудь передумаешь и захочешь поговорить о том, что произошло.

Он кивает, бросая взгляд на официантку, которая подталкивает тележку к столу.

— Хватит о тяжелом. Давай насладимся едой и поговорим о чем-то более приятном.

— Договорились.

Убрав свою руку от руки Лео, я смотрю на него, пока официантка расставляет перед нами тарелки.

Если наши отношения будут развиваться в том же ключе, я уверена, что это лишь вопрос времени, когда я полюблю его.

Глава 19

Лео

Пока мы наслаждаемся лингвини с лобстером7, я спрашиваю:

— Ты рассказала своей лучшей подруге о нас?

Хейвен качает головой.

— Нет. Я не хочу подвергать ее опасности.

— Я не причиню ей вреда, и если она когда-нибудь приедет к тебе в гости, я позабочусь о ее безопасности.

— Кристен сойдет с ума, если узнает, что я вышла замуж за главу итальянской мафии.

— Потому что я преступник?

Хейвен усмехается.

— Нет. Как мне кажется, она, возможно, даже не возразит против этого. — Она снова качает головой, а затем спрашивает: — Итак, помимо убийства людей, какие еще законы ты нарушаешь ежедневно?

Я громко смеюсь, восхищенный ее юмором.

— Я создаю ложную информацию и ситуации. — Когда она смотрит на меня с недоумением, я объясняю: — Если два политика борются за одну и ту же должность, я хороню соперника в скандалах.

— О-о-о-о. Ты когда-нибудь делал это с кем-то, о ком я могла слышать?

Я киваю.

— Я помогал президентам побеждать на выборах.

— Черт возьми, — выдыхает она.

— За это очень хорошо платят, — усмехаюсь я.

Не отрывая от меня взгляда, она спрашивает:

— Что еще?

— Это все, чем я занимаюсь. Я состою в альянсе с четырьмя другими людьми, с которыми ты однажды познакомишься. Если у кого-то из них возникнут проблемы, я обязан буду помочь.

— Тогда почему здесь происходит так много убийств?

— Я убиваю только тогда, когда мне угрожают или предают. Из-за Лучано погиб один из моих людей во время нападения на наркоторговца, орудующего на моей территории.

Она приподнимает бровь, глядя на меня.

— Ты торгуешь наркотиками?

— Нет. Я не гажу там, где ем.

Она тихо