Императрица - Мишель Хёрд

— Это все объясняет.

Когда официантка подходит забрать наши пустые тарелки, я спрашиваю:

— Хочешь еще вина?

Хейвен качает головой.

— Еще немного, и я напьюсь. Я нечасто употребляю алкоголь.

— Хм... — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Какой ты становишься, когда напиваешься?

Улыбаясь, она качает головой.

— Лучше не спрашивай. Ты не захочешь этого видеть.

— Хорошо. — Встав, я подхожу ближе к ее стулу и беру свой пиджак. — Надень его, чтобы мы могли выйти на палубу.

Хейвен встает и просовывает руки в рукава. Мой пиджак делает ее еще более миниатюрной, и она выглядит чертовски мило.

Я обхватываю ее правую руку, переплетая наши пальцы, затем вывожу из каюты. Когда мы поднимаемся на палубу в носовой части яхты, Хейвен оглядывает открытую воду.

— Я никогда раньше не плавала на лодке, — признается она.

— Тебе нравится?

Она подходит ближе к перилам и осторожно заглядывает за борт, а затем быстро отступает назад.

— Немного страшно осознавать, что мы так далеко от суши.

Ветер развевает ее волосы по лицу, и я, не задумываясь, убираю пряди и заправляю их ей за уши, подходя ближе.

Она поднимает на меня взгляд, и когда я провожу пальцами по ее шее и бриллиантовому колье, в ее глазах снова появляется нервозность.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в левую щеку, а затем говорю:

— Спасибо, что позволила мне пригласить тебя на ужин. Мне очень понравилось.

— Мне тоже понравилось, — шепчет она.

Я немного отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, одновременно касаясь пальцами ее подбородка. Мой большой палец поглаживает ее нижнюю губу, и от этого ее дыхание учащается.

Ей нравится, когда я прикасаюсь к ней.

Мне не удается скрыть желание в своем голосе, когда я говорю:

— Я умираю от желания попробовать тебя на вкус.

Ее язык высовывается, мучая меня, когда она смачивает губы, а затем она смотрит мне прямо в глаза и требует:

— Умоляй.

Подняв другую руку, я обхватываю ее лицо и подхожу к ней как можно ближе. Напряжение, нарастающее между нами, становится почти взрывоопасным.

— Пожалуйста. — Я сокращаю расстояние между нашими лицами, пока ее учащенное дыхание не касается моих губ, и умоляю: — Gesù Cristo, per favore.

Она поднимает правую руку и, обхватив пальцами мой затылок, приподнимается. И в тот же миг, когда ее губы касаются моих, для меня все заканчивается.

Я опускаю руку, обхватываю ее спину и прижимаю ее тело к своему. Наклонив голову, я углубляю поцелуй, пока мой язык яростно ласкает ее. Сладость заполняет мои вкусовые рецепторы, и из моей груди вырывается удовлетворенный стон.

На мучительную секунду я разрываю поцелуй, и хриплым голосом говорю:

— Я знал, что ты будешь чертовски идеальной на вкус. — Наши взгляды встречаются, и я слегка покусываю ее губы, а затем с чистым, блять, отчаянием завладеваю ее ртом и пожираю ее.

Я чувствую дрожь, пробегающую по телу Хейвен, когда она издает звук, который сводит меня с ума. Это нечто среднее между стоном и хныканьем.

Я отдам все, что у меня есть, чтобы услышать его снова.

Я прикусываю зубами ее нижнюю губу, а мой язык жестко ласкает ее.

Черт возьми.

У меня кружится голова, а грудь переполняет сильное желание, которое она во мне пробуждает.

Моя рука скользит от ее щеки к боку, и я хватаюсь за шелковую ткань ее платья, готовый сорвать его с ее тела.

Не в силах сопротивляться желанию, я снова поднимаю руку, пока не касаюсь мягкой выпуклости ее груди. В тот момент, когда я чувствую ее твердый сосок, Хейвен разрывает поцелуй, отворачиваясь от меня и опуская мою руку.

— Подожди.

Я отступаю назад, чтобы дать ей пространство, и делаю глубокий вдох, пока всеми силами пытаюсь восстановить контроль над своим желанием.

Как только непреодолимая нужда отступает, я снова сокращаю расстояние между нами и прижимаю ее к себе. Она понимает, что я просто хочу обнять ее, и обвивает руками мою поясницу.

Я провожу рукой по ее мягким волосам и говорю:

— Спасибо.

Мы долго стоим в тишине, а затем она прижимается ко мне еще ближе, и ее голос звучит ужасно уязвимо, когда она шепчет:

— Обещай, что больше никогда не будешь отнимать у меня право выбора.

Я по натуре помешан на контроле, поэтому мне с трудом удается выдавить из себя:

— Обещаю. — Я отстраняюсь и, обхватив ее подбородок, приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Я дам тебе все, что захочешь, Хейвен. Единственное, чего я не позволю — это уйти. В остальном ты можешь получить все, что пожелает твое сердце.

Она смотрит на меня, прищурившись.

— Хорошо. — Она думает минуту. — Я хочу... — Она прикусывает нижнюю губу, отчего мне снова хочется ее поцеловать. — Десять миллионов долларов.

— Считай, что они уже у тебя.

Я начинаю наклоняться к ней, но она отстраняется, громко смеясь.

— Ладно, давай серьезно. Сейчас мне бы не помешал горячий шоколад, потому что я жутко замерзла.

Я беру ее за руку и, переплетя наши пальцы, веду на нижнюю палубу, где находится ультрасовременная кухня. Когда персонал видит меня, они паникуют и начинают метаться из стороны в сторону, чтобы создать видимость работы.

Я начинаю рыться в шкафчиках, и тут официантка, которая обслуживала нас ранее, спрашивает:

— Могу я чем-то помочь вам, мистер Тоскано?

— Мне нужна кружка и горячий шоколад.

— Я приготовлю напиток и подам его к вашему столу.

Я качаю головой.

— Я хочу приготовить его сам.

Она достает из шкафа кружку, а затем приносит горячий шоколад из кладовой. Я достаю молоко из холодильника и наливаю его в кофейник. Поставив его на плиту, чтобы молоко разогрелось, я насыпаю в кружку четыре чайные ложки порошка.

— У вас есть маленькие маршмеллоу? — спрашивает Хейвен.

— Да, миссис Тоскано, — отвечает официантка, бросаясь за ними в кладовую.

Миссис Тоскано.

Я ухмыляюсь, как идиот, глядя на молоко и желая, чтобы оно побыстрее закипело. Когда молоко нагревается до нужной температуры, я переливаю его в кружку и тщательно размешиваю, чтобы не осталось комочков.

Хейвен бросает три маршмеллоу в свой напиток, но прежде чем она успевает взять кружку, это делаю я. Я хватаю ее за руку и веду из кухни в гостиную, где мы сможем побыть наедине.

Она оглядывает кремовые кожаные диваны и интерьер из темного дерева, и как только садится, я протягиваю ей горячий шоколад.

Я сажусь рядом с ней и говорю:

— Мне нужны твои банковские реквизиты.

Она даже не успевает поднести кружку к губам.

— А-а-а... я пошутила насчет десяти миллионов.

— А я не