Его тихоня - Марисса Вольф

Я побледнела.

Встречаться с Багировым я не хотела. Не могла и не хотела.

Хоть и безумно любила... Влюбленная дура...

— Хорошо, — прошептала обреченно. Что угодно, лишь бы поскорее убраться из этого дома. Потом практически беззвучно добавила, — спасибо...

Через пятнадцать минут я уже садилась в такси. Все время, пока я ждала машину, охранники не уставали меня благодарить за вкусные блинчики.

— На здоровье, — сказала негромко в ответ на их восторженные трели.

Как могла я сдерживалась, чтобы не рыдать вслух. Тем не менее, слезы текли без остановок. Впрочем, я даже не пыталась их остановить...

Чувства ведь, как не хотелось бы, заморозить в себе невозможно. Очень жаль. Ведь сейчас так хотелось вырвать из моего бедного сердца эту гадкую и причиняющую невыносимую боль мою первую и единственную любовь.

Глава 23

Лиза

Слабо помню, как я добралась до общежития. Поездка в такси — полный провал и сплошные слезы. Похоже, я была в таком ужасном состоянии, что вахтерша на проходной решила со мной не спорить, а быстро пропустить во внутрь.

Попав в нашу комнату, я упала в кровать и дала волю слезам. Не то, что я не делала этого раньше, только сейчас я их не вытирала. Они текли и текли уже не одним водопадом. Возможно, я бы могла затопить соседей снизу, вот только мне ни до кого не было никакого дела.

На мгновение я забылась тревожным сном, в котором увидела того, кто бередил мою душу. Я вновь плавилась в его сильных руках и умирала от одного поцелуя.

А потом он просто разжал свои объятия и громко издевательски засмеялся. Рядом вдруг оказалась красавица Оксана. И теперь Багиров уже обнимал не меня, а ее.

Громом меня пронзила мысль о том, что закончилась моя сказка. Сердце сжалось, будто вырываемое из моей любящей груди клещами. И я... начала задыхаться...

Ужас, начавшийся во сне, продолжился и после моего пробуждения. Ведь память никуда не денешь, от себя не убежишь и прошлое, увы, не изменишь.

Я не знаю, как проходил этот день и где были девчонки — в нашей комнате я была совершенно одна. Забилась в угол своей кровати и поливала слезами промокшую подушку. Вероятно, я была голодна, и от этого меня немного подташнивало. Впрочем, мое физическое состоянии мало меня беспокоило. Только горящая в невыносимой боли душа, да еще истекающее кровью сердце.

Громкий стук в наши двери не произвел на меня никакого впечатления, но, продолжающийся уже не одну минуту, он отвлекал меня от моего горя.

Я с трудом подняла себя с кровати и, даже не потрудившись вытереть очередную дорожку и слез, подошла к двери. Распахнув ее, увидела перед собой какого-то парня.

— Мне нужна Малиновская Аня, — запыхавшись спросил незнакомец, которого я практически не видела из-за мокрой пелены на глазах.

Память услужливо подсказала, как в таких же слезах просыпалась Малинка. Теперь я понимала подругу как никто в этом мире. Неужели такие козлы имеют право вытирать о нас с ней свои грязные ноги?!

— Малиновская Аня здесь не живет, — зло бросила я и сразу же захлопнула дверь.

Мне плевать было на его чувства. Ведь о нашей Малинке он, явно, не думал, иначе моя светловолосая подружка не орошала подушку горькой сыростью каждую ночь, вечер, утро...

Мир вокруг меня растворился, оставшись в одной неясной точке, на которой сосредоточился мой расфокусированный взгляд.

Я не заметила, как рядом со мной появилась Аня.

— Лиза? Лиз, всё в порядке? — услышала я сквозь шум в ушах. — Лиз, ты чего? У тебя что-то случилось? Тебе что-то сделал Багиров?

Услышав самое больное имя, я встрепенулась, ожила и неожиданно даже для самой себя взорвалась ругательствами.

— Ненавижу! Его ненавижу! Всех мужиков ненавижу! Ненавижу!

Гадкие слезы снова брызнули из моих воспаленных глаз. Я-то думала, что уже выплакала свою Амазонку.

— Лизочка, всё будет в порядке, — Аня прижала мою голову к своей груди. Я же сотрясалась в беззвучных рыданиях, понимая, что всё, вот и закончилась моя жизнь...

Аня внезапно пропала, а на ее месте откуда ни возьмись появилась Соня. Наша активная блондиночка пыталась меня как-то отвлечь, но, вероятно, у нее это получалось плохо — ведь все мои мысли были только об одном... козле... вернее, бабнике... Что, впрочем, идентично.

* * *

Дни проходили за днями, я не различала, где начало, а где конец бесконечных, сплевшихся в одно суток. Даже не заметила, когда вернулась Поля.

Меня вообще мало что интересовало в этой жизни — учебу я забросила, есть почти не ела. Разве только подружки едва не насильно запихивали в меня что-то. К внутренней слабости добавилась практически постоянная тошнота, иногда заставляющая меня торопливо прогуляться к туалету.

В один из дней девочки сунули мне в руки какую-то книгу. Я, как могла, старалась отвлечь свою душу и внимание. Придуманная душещипательная история понемногу отвлекала меня от настоящей жизни.

Внезапно мне снова стало плохо. Я сорвалась с места, в дверях столкнувшись с Малиновской. Похоже, наша гулена, отсутствующая уже некоторое время, всё таки вернулась.

Я пробежалась по давно знакомому маршруту и быстро сделала все необходимые манипуляции. Кроме прочего я еще умылась прохладной водой, чтобы немного привести себя в чувство. Вот только вопреки всем ожиданиям лучше я себя не почувствовала. Но смысла находиться здесь не было, поэтому я вернулась в комнату.

Ани уже почему-то не было. Отчего-то этот момент даже вызвал во мне удивление, хотя я уже думала, что все мои чувства атрофировались, выжженые бесконечной болью.

— Лизонька, — мягко начала Соня, подходя поближе к моей кровати, на которую я снова уселась, чтобы погрузиться в выдуманный мир, который хоть немного оторвал меня от ужасающей реальности, окружающей меня ежесекундно, — слушай. Мы тут с девчонками подумали... — Сонька замолчала, явно подбирая слова. Что, впрочем, на нее было совсем не похоже. Наша белобрысая бойкая подружка часто сначала говорила что-то, а потом уже думала об этом.

— Лиз, мы с девчонками хотели предложить тебе пройти тест, — Поля перехватила инициативу в свои руки.

— Какой еще тест? — я подняла голову от страницы. Они сейчас намекают на то, что я уже давно не была на учебе?

В сердце кольнуло, я ведь когда-то так надеялась выучиться, найти нормальную работу и вырваться из нищеты. Ладно, может, хотя бы не вырваться, но оторваться от пола...

— Какой тест? — спросила я едва слышно.

— Вот этот, — в дверях