Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Порхали по ней – смуглой, нежной и теплой.

Ощущая пульсацию крови под ладонью.

Замерли. И от этого тысячи крошечных искорок закололи кончики пальцев. Словно она коснулась открытого огня. Посылая дрожь по плечам, спине, всему телу… Заставляя ее сердце сходить с ума, простоглядяна него.

Он лежал под ней, слегка запрокинув голову, тяжело дыша.

Его грудная клетка часто поднималась и опускалась под ее крошечной ладошкой, почти ходуном.

А глаза…

Его глаза никогда не сияли ярче.

У Эви закружилась голова.

«Коснись меня», – хотела взмолиться она, опустив глаза на его руки, неподвижно лежащие на земле.

Пальцы Дамиана сжались под ее взглядом.

Чтобы оттолкнуть?

Прижать к себе ближе?

Или он цеплялся за остатки контроля, который неумолимо ускользал с каждой секундой?..

«Нужно остановить это все. Я ведь ненавижу… Ненавижу… Как же, черт возьми, сильно я тебя ненавижу…» – мысль оборвалась.

Горячее дыхание обожгло его шею. А на месте пальцев вдруг оказались ее губы.

Из горла Дамиана вырвался тихий, жаждущий стон.

Самый прекрасный звук, который она когда-либо слышала.

Пробравший Эви до самого пылающего нутра.

Мысль о том, что это все делала с ним именно она…

Внизу живота забесновались бабочки. Целый ворох, трепеща и сбивая ее дыхание. Эви опустила руки на его широкие плечи.

– Пожалуйста, малышка, сделай это снова, – взмолился он хриплым голосом.

Последние нити здравомыслия, которые еще сдерживали девушку, сорвались.

Больше она не могла… Не могла и не хотела сдерживаться.

Высунув язык, Эви вожделенно провела им по шее парня, до самых ключиц. Его смуглая кожа была теплой и слегка солоноватой на вкус. Идеальной.

Новый тихий звук разрезал ночную тишину. Почти хнычущий, но вместе с тем – соблазнительный и искушающий. Она сходила с ума по этому. Лизнула и укусила то место на шее, где бился пульс. Посасывая до тупого ощущения боли. До тех пор, пока на его коже не появился ярко-багровый след.

Руки Дамиана опустились на ее обнаженные ноги, крепко прижимая к себе.

Черт побери.

Она целовала его шею, жадно посасывая кожу везде, куда могла добраться. Помечая собой.

Так, чтобы, когда он встал завтра утром и посмотрел в зеркало…

Помнил, что с ним была она.

Никто другой.

Дамиана трясло. До ненормального трепета в груди, почти до ломки и…

Он сразу понял, когда онапочувствовала.

То, как он затвердел под ней. Член требовательно упирался в ширинку брюк, почти причиняя боль.

Девушка оторвалась от него и слегка приподнялась. Ее глаза расширились. Эви неосознанно заерзала, и парень опустил руки на ее обнаженные бедра, останавливая. Выводя легкие круги на нежной коже подушечками пальцев. Ее дыхание сбилось, пухлые губы приоткрылись.

– Блядь, детка, я безумно хочу этот рот, – он приподнялся и обхватил рукой ее шею, зарываясь в волосах.

И на этот раз это не было простым касанием.

Губы Дамиана прижались к ней, въедаясь в ее рот, заставляя тихо, жалобно прохныкать. Напрочь срывая крышу. Ему, ей.

Тонкие маленькие руки сжали его плечи, впиваясь в кожу через толстовку до боли. И это было приятно. Даже если до синяков.

Он укусил нижнюю губу девушки и тут же утешающе пососал, прежде чем его язык ненасытно скользнул в ее рот.

Так сладко. Вызывая зависимость. На вкус она была как рай.

Дамиан мягко надавил ладонью на ее челюсть, побуждая открыть рот шире.

– Это моя девочка… – разгоряченный шепот прямо в дрожащие губы, вызывая нуждающийся всхлип. Сталкиваясь с ее языком, вылизывая его, втягивая в свой рот. Внутрь. Наружу. Снова. Обводя по кругу теплый шарик пирсинга своим языком, обхватывая за задницу, прижимая вплотную к своему телу.

«Когда она успела сделать пирсинг?» – рассеянно подумал Дамиан и несдержанно застонал, когда девушка ответила ему с таким напором, что их зубы лязгнули друг об друга.

Нежно покусывая его губы, а потом проникая языком в его рот, глубоко и так чертовски горячо…

Их тяжелое, лихорадочное дыхание смешалось.

Сердце Дамиана судорожно колотилось. Он не помнил… Не мог вспомнить…

Жаждал ли кого-либо так же сильно, как эту девушку?Вероломно осквернить, сделать своей.Чтобы навсегда и целиком.

Ему хотелось выпить каждый стон, каждый ее вдох, хотелось забраться под самую кожу, хотелось обнимать, прижимать к себе и защищать…

Эви ощутила металлический вкус во рту. Наверное, от его разбитой губы. Но это не останавливало Дамиана. Напротив. Он ухмыльнулся прямо в ее губы. Вызывая тянущую боль внизу живота.

Эви нетерпеливо потерлась об него, слегка качнулась.

Дамиан опустил руки на девичью талию, поднял голову, глядя на нее с такой жаждой, что перед ее глазами потемнело.

– Ты хотя бы представляешь, что делаешь со мной? – прошептал он, вглядываясь в лицо девушки.

Огненные волосы, дико вьющиеся вокруг ее лица. Растрепанные, потому что он зарывался в них пальцами.

Глаза, которые смотрели на него так, словно он был ее новой одержимостью.

Эти греховные губы, покрасневшие и припухшие после их поцелуя. Ждущие.

Маленькие руки, обившиеся вокруг его шеи. Короткие ногти, царапающие кожу.

Россыпь тысячи веснушек на носу и немножко вокруг. Словно поцелуй солнца.

– Огонек, – он провел пальцами по ее губам, и она поцеловала их. – Ты такая красивая. Очень.

– Я хочу… хочу… – девушка запнулась, и ее щеки вспыхнули.

– Хочешь трахнуть меня через одежду? – подсказал он бесстыдно.

– Дамиан! – она ударила его кулачком по плечу, ее лицо только сильнее запылало.

– Ты так очаровательно смущаешься, детка, – тихо засмеялся он, резко приподнял ее и плавно опустил на свой изнывающий пах. – Трахни меня, маленькая.

Этот чертов грязный рот…

Эви набросилась на его губы, терзая их. Двинулась, как он показывал, и парень качнулся ей навстречу.

От этого контакта тел девушку пробрало.

Хотелось еще. Бесконечно раз. Чтобы унять это лихорадочноеостаться-с-ним-навечно.

Снова. Повторила. И вновь…

Заставляя его задыхаться. Выстанывать в ее губы.

Боже, как же сильно она любила это слышать.

Ощущать его руки – повсюду на своем теле. Гладящие плечи, сжимающие талию, ласкающие спину и скользящие по бедрам и пояснице.

Он буквально вытрахивал ее рот своим языком. Играя с шариком пирсинга, лаская. В том же темпе, в котором их нижние половины тела соприкасались.

– Охренеть, твою ж мать, детка… – он потерся губами об ее губы и отстранился, несмотря на ее протестующий всхлип.

Девушка выглядела растерянной и такой нетерпеливой, раздосадованной…

– Всего лишь собираюсь вернуть должок, мой маленький Огонек, – он прикусил ее подбородок и спустился к шее.

От Эви пахло чертовыми кокосами и чем-то цветочным, похожим на его одержимость.

Девушка послушно наклонила голову в сторону,