Золотая красота - Лилит Винсент

— Если бы я тогда не уехал, я бы убил его. А он бы убил тебя. Нам нужно было убираться оттуда, и Блэйз мог поехать с нами. Мы его не бросали.

— Полагаю, Блэйз видел это иначе.

Кинан тяжело вздыхает, ставит новое полено на колоду, замахивается и разрубает его надвое.

— Что между тобой и Ру произошло той ночью, когда вы были вне лагеря?

— Она тебе не рассказала? — отвечаю я, отмеряя длину нейлонового шнура. Я не против, если Ру обсуждает меня с Кинаном, но я не собираюсь обсуждать женщину за её спиной.

Он раздраженно стискивает зубы.

— Просто держись от неё подальше. До конца света я планировал сделать её своей женой.

Я пожимаю плечами, сохраняя спокойный голос, хотя раздражение внутри растет.

— И что с того? Это было пятнадцать месяцев назад. Ничего из нашей прошлой жизни не уцелело, включая церкви и жен.

— У тебя не получится просто вломиться сейчас и увести её у меня из-под носа. И у Блэйза тоже.

Я крепче сжимаю шнур — еще немного, и я вмажу брату, если он продолжит в том же духе. Как только Ру появилась здесь, я кожей почувствовал, как между нами нарастает напряжение. Красивая девушка, с которой у нас всех есть общее прошлое, и которой нужна наша помощь и защита. Если Ру захочет кого-то из нас, она решит это сама. Никто из нас не вправе решать за неё, и у Кинана нет права говорить мне или Блэйзу «отвалить». Если он скажет это Блэйзу, драки не миновать.

Я стону и тру лицо рукой. Черт возьми, как я оказался в роли миротворца в нашей семейке? Быть средним братом — то еще удовольствие.

— Ты не вправе решать за Ру, что ей делать, — бормочу я и какое-то время смотрю на свои руки. — И, возможно, ей вообще не придется выбирать.

— Что это значит?

Я и сам не до конца понимаю, что имею в виду. Мне просто нравилось видеть её счастливой, с румянцем на щеках на следующее утро после нашей ночи, и когда она вернулась в лагерь с Кинаном. Вот как она должна выглядеть, а не бледной и испуганной, как в Башне.

— Это значит — хватит быть ревнивым мудаком и вспомни, что произошел апокалипсис. Старые правила больше не действуют. Позволь ей самой решать, кого она хочет и чего хочет. Ты вообще допускал мысль, что она, возможно, не хочет выбирать кого-то одного?

Его брови ползут вверх.

— Ты хочешь сказать, что ей никто из нас не нужен?

— Я этого не говорил.

Кинан медленно качает головой, и я не знаю, согласен он со мной или вообще не понимает, о чем я.

— Я просто хочу, чтобы она и Блэйз вернулись. Сейчас я ни о чем другом думать не могу.

День клонится к вечеру, а их всё нет, и теперь они — единственное, о чем могу думать я. Наконец Кинан шагает к своему грузовику и рывком открывает дверь.

— К черту ожидание. Ты со мной? — кричит он мне.

Я доверяю Блэйзу, он присмотрит за Ру, но с ловушками могло что-то случиться, или на них напала стая Мутантов. Доктор Адэр могла окончательно обезуметь и создать дюжину этих тварей из чистой злобы после того, как Ру сбежала.

Я застегиваю пояс с кобурой и бегу к нему.

— Я с тобой.

Мы точно знаем, по какому маршруту поехал брат. Блэйз проверяет ловушки по часовой стрелке, так что мы едем навстречу, против часовой, надеясь пересечься с ними. Мы проехали уже несколько миль и всё еще были далеко от последней ловушки, когда Кинан остановил грузовик и указал в долину под нами.

— Это не машина Блэйза? Вишнево-красный маслкар стоит посреди дороги, зажатый грузовиком и черной машиной. Мы слишком далеко, чтобы понять, сколько там людей, и в машине ли Блэйз с Ру. — Черт, — выдыхает Кинан, его руки сжимают руль до белизны в костяшках.

Я хватаю его за руку прежде, чем он успеет ударить по газам.

— Стой. Пойдем пешком, подберемся к ним незаметно.

Если их больше, то внезапность — наш лучший союзник. Кинан секунду раздумывает и кивает. Я вылезаю из грузовика, Кинан хватает дробовик, и мы максимально быстро и тихо углубляемся в заросли, следуя по оленьей тропе.

Когда мы добираемся до дороги, Кинан укрывается за камнями, а я прячусь в кустах. Судя по тому, что я вижу, вокруг машин сгрудилось не меньше шести незнакомцев. Блэйз выходит из машины с поднятыми руками. Ру сидит на пассажирском сиденье, её глаза расширены от страха.

Меня прошибает вспышка ярости. Эти ублюдки держат под прицелом моего брата и мою женщину. Я твердил себе снова и снова с момента её появления в лагере, что не должен считать Ру своей, но сейчас мне хочется только одного — забить каждого из этих людей до смерти, проламывая им черепа, пока их мозги не превратятся в кашу, и орать: «Как вы посмели даже подумать о том, чтобы наложить свои грязные лапы на мою женщину?»

Судя по выражению лица Кинана, прячущегося за скалами, он думает о том же самом.

— Ты можешь забрать меня, — говорит Блэйз мужчинам. — Забирай оружие, машину. Я не буду сопротивляться. Пожалуйста, просто отпусти её и не делай ей больно.

Голос Блэйза звучит более напуганным, чем когда-либо прежде, а мы с ним бывали в переделках и похуже этой. Он боится не за свою жизнь. Он боится за Ру. Мы с Кинаном переглядываемся, слушая, как наш брат умоляет сохранить Ру жизнь.

Я наблюдаю за Ру через лобовое стекло: она смотрит прямо перед собой, но её руки на коленях двигаются. Я понимаю, что Блэйз отдал ей свой пистолет, и она пытается незаметно его перезарядить.

Лидер группы — жилистый тип в грязной синей клетчатой рубашке — одаривает Блэйза скверной улыбкой.

— Думаю, ты скоро поймешь, что мы можем забрать всё, что захотим, но ты в этом списке на последнем месте.

Он поднимает ствол и целится Блэйзу в голову. Мой брат тяжело сглатывает. Остальные тоже целятся в Блэйза. Одно движение — и он труп.

— Не трогайте его! — выкрикивает Ру из машины. Главный переводит взгляд с Блэйза на Ру.

— Выходи из тачки, блондиночка.

— Оставайся на месте, Ру, — тут же бросает Блэйз.

К моему ужасу, Ру делает движение, будто отталкивает пистолет со своих колен, и выполняет приказ главаря, оставив оружие в машине. Только вот она не просто