Сапфировое сердце для темного принца драконов - Ирина Эльба

— Кстати, об этом. Нам нужно все обсудить и утвердить план.

— Можете занять мой кабинет, — предложил ректор Люпин. — Я провожу.

— С вашего позволения, мне нужно несколько минут, чтобы пообщаться с дочерью.

— Кстати об этом, — старший дракон бросил на меня пронзительный взгляд, заставляя напрячься. — Почему вы не рассказывали о таком сокровище?

— Как раз поэтому. Истинными драгоценностями не принято хвастаться.

— Согласен. Их нужно увидеть воочию, чтобы оценить по достоинству.

И так это было сказано… Я опустила глаза в пол, чувствуя, как жар с щек пополз дальше. У-у-у, драконище! Вот что он творит, а? Зачем говорит такие вещи при отце и братьях? Они ведь могут неправильно его понять! Точнее, правильно. И случится у нас принцеубийство! А оно мне надо?

— Да, полагаю, некоторые оценили сполна. Друиды, например, — мягко сменил тему отец.

— По поводу этой интересной меры наказания магических преступников у нас будет отдельный разговор, — влез Алмаз. — Очень интересно, почему наши братья по оружию скрывали его.

— Мы не скрывали, а разумно рассудили, что другим народам он ни к чему. Друиды, феи, фениксы — все эти народы слишком… мягкие для подобных наказаний. Драконы предпочитают более… изощренные методы. Пожалуй, оценить и использовать этот прием смогли бы деморы, но с учетом их истории — не лучшая идея.

— Вы научите, а дальше разберемся, — расплылся в широкой улыбке младший принц.

А я, глада на этот оскал, задумалась: какую должность Алмаз занимает при дворе? Принц и маг — это понятно. Но, вряд ли он тратит все свое время только на эти дела. Не-е-ет, слишком любит интриговать и выводить окружающих из себя. Ставлю на какой-нибудь тайный шпионский отдел.

— Обсуждаемо, — кивнул отец. — А теперь, с вашего позволения…

Синие глаза остановились на мне. С нехорошим таким прищуром. Кажется, сейчас меня будут воспитывать. С учетом всей ситуации — не долго, но сурово. Та-а-ак, где там моя маска очень хорошей девочки? Она пригодится в ближайшее время.

71

Опустив голову, я смиренно ждала разноса. Чувствовала на себе сочувствующие взгляды братьев. Ощущала недовольство одного дракона и веселый интерес второго. И только ректор в данной ситуации оставался спокоен и равнодушен, как и полагается умудренному жизнью феиду.

— Арллин Лазурная! — строго проговорил генерал Ночная Синь, а затем махнул рукой.

Вода, содержащаяся в воздухе, закрутилась спиралью. Помутнела, а затем застыла толстым слоем льда, скрывая от любопытных взглядов и поглощая звуки.

— Дочка, — уже тише произнес родитель и раскрыл объятия.

Кто бы знал, как мне этого не хватало! Как я соскучилась! Как изнывала без этих драгоценных мгновений. С нежностью вспоминала каждый миг, проведенный вместе.

Наши вечера… Редкие, и оттого еще более драгоценные. Когда отец, закутанный в дорожную пыль, возвращался с границы. Мы устраивались в гостиной, и его басовитый голос, привыкший отдавать приказы, становился мягким и певучим, рассказывая истории, от которых замирало сердце. Огонь в камине то разгорался, то затихал, отчего тени на стене танцевали в такт его словам, создавая удивительные иллюзии.

Так прошло мое детство, пока все братья не выросли и не разлетелись по своим гнездам. А затем пришел и мой черед. Но, несмотря на собственные семьи и занятость, мы старались встречаться хотя бы несколько раз в год. Чтобы снова послушать захватывающие истории и вспомнить беззаботное детство.

— Папочка, — выдохнула счастливо и подалась вперед, крепко-крепко его обнимая. — Я так соскучилась!

— Я тоже, мое сокровище. Как ты?

— Держусь, хотя и не всегда получается. То заставляют ввязываться в драки, то обвиняют в покушении на наследников. А еще, представляешь, в академии драконы!

— Да ты что? Быть такого не может! — наигранно удивился родитель, а затем вздохнул. — Твой дядя будет рвать и метать.

— Ректор ему не доложил?

— Если Люпин даже мне не рассказал… Как так получилось, Арллин?

— Еще бы я знала. Просто в один день наследнички империи решили погостить в нашей академии. И вот…

— Можно было бы закрыть глаза на любых других драконов. Но принцы, особенно Риордан Обсидиан — это проблема.

— Знаю. И я стараюсь быть максимально осторожной рядом с ними. Раз до сих пор ничего не поняли, значит — получается!

— Есть предположения, почему они именно здесь?

— Нет, я не интересовалась причинами. Но с ними что-то не то. Вернее — с их магией. Она очень плохо восстанавливается. Сейчас у обоих критически низкие показатели.

— Теперь ясно, почему для защиты академии вызвали именно нас.

— Потому что самые сильные? Или самые лучшие?

— Подлиза, — фыркнул отец, щелкнув меня по носу. — Потому что умеем держать язык за зубами. Если у драконов действительно проблемы с магией, то это сулит нам всем серьезные неприятности.

— Уверена, ректор Люпин знает, что с ними.

— Этот старый лис знает все, но очень неохотно делится с окружающими. Ладно, разберусь с ними. А ты держись подальше от драконов. Не рискуй.

— Постараюсь, папочка. Так зачем вас вызвали?

— Для защиты, конечно же. Наши источники сообщили, что к академии стягивается мертвое воинство.

Вот же мертвяк всех за ногу! Значит, Якша не обманывал, когда говорил про угрозу и подмогу. Надо срочно выяснить, что это за говорящая ящерица! Как раз отвлекусь от мыслей об Обсидиане. Надеюсь, что смогу отвлечься и держаться подальше…

72

— Папуль, я нисколько не сомневаюсь в тебе и братьях, но немного не понимаю. У каждого учебного заведения есть отработанная схема действий на случай внезапного нападения. Младшие курсы и преподаватели-теоретики — эвакуируются, остальные — защищают академию до прихода подмоги. В нашем случае о нападении известно. Почему всех не эвакуируют уже сейчас? И где подмога? Княжеская дружина — это сила, с которой стоит считаться, но против целой армии…

— В данный момент основные силы нашего врага пересекают горы. Они прибудут через двое суток. У нас есть время на вашу эвакуацию. Не переживай, все будет хорошо.

— Ты что-то не договариваешь, — нахмурилась я, рассматривая родное лицо.

Застарелый шрам, пересекающий бровь в опасной близости от виска. Отец получил это ранение еще в юности и чудом тогда не лишился глаза и жизни. Седые нити в синих коротких волосах. С такой службой,