Больше не твои. После развода - Амина Асхадова

Здесь было и счастье, и первая любовь, и слезы, и прощанье. Аборт, развод и все по списку…

Я бы ни за что сюда не вернулась. Честно-честно. Но иногда обстоятельства сильнее нас.

До квартиры мы добираемся быстро. Оказавшись внутри, создается впечатление, что здесь действительно никто не жил. В квартире пахнет свежим ремонтом и выглядит она очень современно.

— Клянусь, здесь никого не было, — повторяет Рамис.

— Мне неважно…

Важно. Почему-то очень.

Но вместо того, чтобы признаться, прикусываю себе язык и придирчиво оглядываю каждый угол. Ревность расползается по венам, стоит мне представить, как Рамис был здесь с другой, а теперь привел сюда меня. Это было бы унизительно.

За окнами ночь. Остановившись в коридоре посреди чемоданов с вещами, я оглядываюсь на Рамиса. Он не соврал, квартира действительно предназначалась под инвестиции.

— Я поручу, чтобы тебе привезли продукты. В квартире все готово к проживанию, объект готовился к продаже, так что все необходимое есть. За дверьми будет охрана. С утра сможем навестить Селин.

— Ты уезжаешь?

— Наверное.

Я киваю. Рамис застегивает несколько пуговиц на пальто и направляется к двери. Я сказала ему, что хочу побыть одна, но теперь я меньше всего хотела оставаться в одиночестве.

— Доброй ночи, Айлин.

— Доброй, — говорю, но делаю за ним шаг. — Рамис, останься.

Рамис с удивлением оборачивается в дверях.

Я киваю и прошу еще раз:

— Просто останься. Не вынесу одиночества. Только не сейчас, ладно?..

Глава 21

Время летит быстротечно. Особенно без дочери.

Все мои дни в Москве проходят одинаково, и разбавляет их лишь присутствие Рамиса рядом. Без него я, наверное, давно бы сошла с ума.

Честно.

Его рука всегда на пульсе: ежечасно ему докладывают о состоянии дочери, а он отзванивается мне. Каждый вечер мы ездим к Селин в больницу, и каждый раз я спрашиваю, когда же ее переведут в палату, и я смогу находиться с ней бесконечно?

В ответ слышу, что скоро.

Но скоро все не наступает.

Однако, вчера врачи сказали, что Селин идет на поправку. Есть улучшения, но лишь совсем немного, поэтому за ней по-прежнему наблюдают. Наверное, если бы мы не переехали в Москву, то выздоровление длилось бы еще дольше, хотя куда дольше? Я и так каждый день схожу с ума.

Вечером Рамис набирает мне снова:

— Я приеду сегодня чуть позже, Айлин.

— Знаешь… Ты можешь не приезжать сегодня, Рам.

Рам.

Я назвала его так неосознанно, потому что в браке привыкла звать именно так. Рам. Это чуть-чуть возвращает меня с небес на землю, и я вспоминаю, что второго шанса быть не должно. Я должна научиться жить самостоятельно, без него, как и раньше.

— Селин стало лучше. И я стала спокойнее. Не приезжай, — проговариваю чуть тише.

Я должна справляться сама.

— Почему?

Слышу в его голосе удивление и качаю плечами, а затем, опомнившись, отвечаю:

— Ни к чему это, Рам.

И снова Рам. Боже.

Зажмурившись, качаю головой и пытаюсь прийти в себя.

Ты что, начала к нему привязываться, Айлин?

Даже не вздумай.

Выбрось это, слышишь?

— Не понял, Айлин, — почему-то очень резко отвечает Рамис. — Что случилось?!

— Да ничего, — убеждаю его как можно спокойнее, без обид. — Я просто хочу побыть одна. Я справляюсь, Рамис. Все в порядке. Не приезжай, ладно?

Рамис кладет трубку первым.

Без ответа.

Как-то очень резко и даже импульсивно.

Перед этим я слышу его чертыхание, а затем гудки. Он что, разозлился?

Отключив звонок, я зачем-то иду в ванную и смотрю на себя в зеркало. Под глазами присутствуют синяки, а кожа стала такой бледной и тонкой, что через нее просвечивают венки, добавляя внешнему виду усталости. И волосы собраны в пучок — неряшливо и некрасиво.

Боже.

Совсем не удивительно, что я ему надоела: таким видом можно испугать кого угодно, вот он и положил трубку, а потом, наверное, еще и вздохнул с облегчением, что больше не придется меня видеть.

Ну и слава богу.

Решительно распустив волосы, я отправляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Так не годится. В конце концов, так нельзя выглядеть даже при дочери, что она подумает?

Полежав в горячей ванне, мне немного полегчало.

Путь и не приезжает. Не надо. Так будет лучше.

К тому же, он взрослый мужчина, которому явно нужна близость с женщиной и все эти составляющие, а у нас было только однажды и даже ту ночь я считала ошибкой, поэтому все остальное время мы только смотрели мультфильмы или несколько итальянских фильмов, под конец которых я, уставшая и заплаканная, с радостью засыпала, а на утро он уезжал на работу.

Так протекали наши будни.

А Рамису ведь другое надо. То, что во время нашего брака он искал на стороне.

Тщательно вымыв волосы, я наношу на них увлажняющий кондиционер и приступаю к телу. Мне почему-то хочется намочалить губку сильно-сильно, до пышной пены, и смыть с себя Москву, запах больничных стен и реанимации. Мне хочется верить, что уже завтра все будет по-другому, что уже совсем скоро мы заберем Селин домой, хотя перед этим и предстоит долгое наблюдение в больничной палате.

Зато уже не реанимация.

Как же тяжело было там находиться…

Выбравшись из ванной, я ощущаю себя совершенно другой. Я высушиваю волосы и для чего-то открываю косметичку. Просто так. На ночь глядя, я, конечно, уже никуда не пойду. Даже в магазин. Москва пугала меня своими масштабами и мне уже не верилось, что я выросла здесь и прожила много лет.

Москва стала совсем чужой.

Накрасив ресницы, я перешла к губам и решила нанести на них естественный красный цвет, после чего нанесла на лицо румяна, посмотрела в зеркало и обомлела.

Я могу быть и такой.

Чистой, красивой, с длинными ухоженными волосами вместо пучка на голове. Всю прошедшую неделю я провела совсем в другом состоянии, но пора было это менять. Все в корне менять.

Надев чистое ярко-розовое платье, я выбрасываю старую пижаму в стиральную машину. В платье я ощущала себя новой, и даже жизнь заиграла новыми красками. И пусть Рамис сегодня не приедет, я делала это для себя и только.

Зазвонил телефон.

В тишине квартиры этот звук показался резким, и я быстро сняла звонок. Наверное, это был Рамис, и он звонил по состоянии Селин…

— Здравствуй, Айлин.

Это был Вадим. И он звонил мне по видео.

Застыв от неожиданности, мы несколько секунд просто смотрим друг на друга.