Больше не твои. После развода - Амина Асхадова

Он не любил ездить за рулем, а когда ездил, то плевался и ругался безбожно. Хорошо, что больше не ездит.

В пути я жутко нервничаю, несколько раз заглядываю в телефон и включаю фронтальную камеру, чтобы убедиться, что с макияжем все хорошо. Приходится заново подвести губы и при этом косо посмотреть на Рамиса.

— Я посчитал, что ты накрасилась для него, — аргументирует он.

— Звучит как извинение.

— Их не будет. Он вез мою семью на вокзал. Я посчитал, что с целью украсть, поэтому я поступил должным образом.

— Ты прямо дипломат! — не выдерживаю я.

Я прищуриваюсь и действительно жду от Рамиса извинений, но их не поступает. Я снимаю шапку, распускаю чуть волнистые волосы и слышу:

— У вас все равно не сложилось бы, Айлин. Он слишком слабый.

— Всех моих ухажеров по себе будешь равнять? — негодую тихо.

— А ты собираешься перебирать мужиков?

— А ты ревнуешь? Нет, я просто не понимаю. Неужели ты не понял, что мы совсем разные, Рамис? — шепчу ему. — Что ты хочешь от меня? От нас? Мы в твоем городе, мы в твоей власти, ты даже получил от меня больше, чем хотел.

— Айлин… Я не знаю.

— Что ты не знаешь? — качаю головой.

— Я хочу быть в семье, Айлин.

— В семье?

— Да. Базовая потребность. Понимаешь?

— Не понимаю. А причем здесь я?.. Только потому, что я родила тебе дочь?

Рамис молчит.

Я опускаю руки с помадой и долго-долго смотрю на него, но ничего не могу понять. Совсем.

— Я хочу, чтобы вы с Селин переехали в Москву, Айлин. Насовсем.

— Прости, что?

У меня нет слов.

Хочется открыть дверь и выйти из машины, но мы несемся по проспекту и такой возможности у меня, к сожалению, нет.

— Дай мне шанс, и я все исправлю.

— Рамис…

— Поживем вместе. Ты ничем не рискуешь. Попробуем еще раз, я говорил тебе об этом, Айлин.

— Что ты исправишь, Рамис? Я пять лет оплакивала нашего сына, а ты… Ты заявился и уже и так все исправил.

— Мы приехали, господин Валиев, — громко произносит водитель.

Отвернувшись от Рамиса, смаргиваю слезы.

Зачем мы приехали в этот ресторан? С какими друзьями я увижусь здесь? Которые видели похождения Рамиса налево и направо и молчали, потому что я не из их круга? Потому что наши друзья — в первую очередь его друзья?

Что я здесь делаю?

Для чего возвращать меня в то прошлое, в которое я не хочу возвращаться?

Рамис не дал мне ответа.

Рамис помогает мне выбраться из автомобиля. Он плотно обхватывает кисть руки и притягивает меня к себе. Некоторое время мы просто молчим, и я так и не осмеливаюсь сказать, что совсем не хочу идти внутрь. Я хочу попросить его вернуться в машину и поехать домой, но, по всей видимости, остатки маминого воспитания не позволяют мне сделать этого. Как и прежде.

— Скажи, если не хочешь идти, — просит Рамис.

Я хочу сказать.

Но не могу.

Мама всегда говорила, что если муж приглашает куда-либо, то надо идти вместе. Иначе в следующий раз он пойдет один. И непременно — изменит.

Боже, почему ее слова все еще живут в моей голове? Почему это зерно сомнений прорастает все глубже и глубже и не дает мне спокойно жить?

— Все в порядке, — произношу онемевшими губами.

— Точно? Мы можем не идти.

— Точно, — отвечаю монотонно.

Из ресторана доносится музыка, там очень весело и там его друзья.

Но никак не мои. Однако, я все равно иду следом за Рамисом. Оказавшись внутри, я медленно снимаю с себя верхнюю одежду и стараюсь не оглядываться по сторонам. Здесь шумно и много людей, а я совсем отвыкла от московских вечеринок.

Все, чего мне хотелось — быть с Селин рядом. Прямо сейчас.

— Пойдем, — зовет меня Рамис и берет за руку. — Ты прекрасна, Айлин. Не нервничай.

— Угу.

Я следую за ним и стараюсь не выпускать его крепкую ладонь, чтобы не потеряться. Когда мы подходим к столику, меня накрывает новая волна тревоги и мне начинает казаться, что в эту вечеринку я совсем не вписываюсь.

А потом я вижу знакомые лица бывших друзей и меня накрывает во стократ больше.

Зачем Рамис привел меня сюда?

Я как будто в прошлое окунулась. Он этого хочет?

С другой стороны, он предлагал мне отказаться, предлагал не идти сюда, а я сказала, что все в порядке. Как же нам тяжело, боже. И сегодня в этой тяжести — виновата я.

— Айлин? — слышу удивленные голоса.

— Привет, Айлин, — здоровается Тимур, лучший друг Рамиса. Тот как будто бы не удивлен.

— Привет, Тимур, — отвечаю ему.

— Да, это Айлин. Привет, дорогая, — улыбается Надюша.

С Надей я когда-то делилась секретами — додумалась только, ведь большая часть из них сливалась другим девочкам из компании, Насте и остальным, а Настя была еще той сплетницей.

Боже, вспоминать даже не хочу, но вместо того, чтобы сбежать и подводить Рамиса, мне приходится улыбаться и изображать радость.

Впрочем, как и раньше…

Осознание этого царапает по самое не хочу. Рамис не готов отказаться от этих вечеринок, но говорит, что хочет в семью. Я совсем его не понимаю, но пытаюсь держаться. Остальное решаю высказать позже.

Рамис усаживает меня рядом с собой и приобнимает. Я чувствую, что нахожусь в положении натянутой струны, но ничего не могу с собой поделать. Когда приносят холодный лимонад, я выпиваю его почти что залпом.

— Как у тебя дела, Айлин? — интересуется Надюша.

— Отлично, как твои?

— Кручусь, верчусь, — улыбается Надюша. — Папа подарил мне студию красоты, поэтому у меня теперь свой бизнес. Это нелегко.

Все, что подарил мне папа — это Рамиса.

Но об этом я молчу.

— У меня тоже, поэтому я понимаю, — произношу сухо.

Про бизнес я говорю не для того, чтобы похвастаться своим делом, а чтобы все поняли, что я больше не домашняя девочка Айлин и что не нужно ставить себя выше и говорить со мной столь снисходительно.

Надюша округляет глаза и задает вопросы, на которые приходится отвечать, а когда речь заходит о нас с Рамисом, то я понимаю, что больше не могу. Самое интересное, что вопросы задают одни девочки, а его друзья не лезут. Так было всегда, миру нужны сплетни.

Посмотрев на Рамиса, я едва заметно качаю головой. Я уже хочу попросить его уйти, но понимаю, что он привел нас сюда не для этого. Придется досидеть до конца, выдержать сотни вопросов