Вслед за тобой - Виктория Кузина

— М? — Выхожу из транса, слегка качая головой.

Марк шумно вздыхает и счастливо улыбается.

— Надо же, ты отозвалась.

— Я… Я не…

— Таня. — Марк останавливается и поворачивается ко мне. Я вторю его движениям.

— Что? — Мой ответ — тихий шепот.

— Можно я тебя поцелую? — Он слегка наклоняется ко мне. — Пожалуйста.

— М-марк, ты же понимаешь, что это приведет к плохим последствиям. — Смотрю на него, а у самой душа разрывается на куски. — Я не могу. Прости, не могу.

— А знаешь, ты мне снова и снова даешь надежду.

— Надежду на что?

— Ты не сказала «не хочу». Хорошо. Тогда ответь мне на несколько вопросов, большего просить не буду.

Я молчу. Марк ждет моего разрешения, а я боюсь того, что он может у меня спросить.

— Ладно, — с протяжным шумом выдыхаю слово.

Только сейчас понимаю, что мы стоим посередине тротуара, а люди, недовольно глядя и что-то бурча себе под нос, огибают нас. Марк замечает мое смущение, подставляет руку, и я аккуратно кладу свою на его локоть. Затем мы продолжаем идти неспешным шагом.

— Ты любишь своего парня? — Ого, а мы не ходим вокруг да около.

— Что за глупый вопрос?

— Нет, он важный. Ответь, — настаивает он.

— Да, люблю, доволен? — Раздражение в моем голосе настолько красноречиво, что не заметить его невозможно.

— Хм.

— И что это значит?

— Новый вопрос. Я тебе нравлюсь?

— Марк, ну что за глупость?

— Таня…

— Да, нравишься! Как человек! Все? — Убираю руку, но Марк перехватывает ее и кладет обратно, сжимая мою ладонь.

— А как мужчина? — Смотрит мне прямо в глаза.

— Марк, дорога в другом месте, — парирую я. — И нужно смотреть под ноги.

— Моя дорога ведет к тебе. — Улыбается он и подмигивает.

— Мне кажется, ты не там работаешь. С такими-то речами. — Качаю головой.

— Не уходи от ответа. Я тебе нравлюсь как мужчина?

Я не знаю, что мне ответить. Не потому что не желаю обидеть, а все из-за того, что действительно запуталась, где та грань, за которую ни в коем случае нельзя ступать. Хотя я ее уже давно пересекла, начав что-то испытывать к Максу.

— Это неправильно, — отрезаю я, не желая продолжать этот разговор.

— Неправильно стараться что-то внушать себе, держаться за эфемерное, надеясь, что все будет, как раньше. Не будет. Не нужно бояться признаться себе в чувствах. Здесь нет ничего предосудительного — это прямой путь к честности перед самой собой, перед своей совестью. А зная тебя, ты лучше отдашь себя в жертву на растерзание, чем позволишь дать чему-то новому открыть твое сердце и стать счастливой.

— Но я и так счастлива…

— Правда? — перебивает меня Марк, и я понимаю, что мне нечем возразить.

Он что, хирург-экстрасенс? Откуда понял, что у меня не все так однозначно?

— Ты меня пугаешь, — как на духу признаюсь я.

— Прости, что ты испытываешь именно такие ощущения. Я же желаю ровно противоположные. Мне больше по душе, чтобы ты была от меня без ума, — ухмыляется Марк, а я его слегка шлепаю по ладони. О, господи, он же мой преподаватель, как я могла так поступить? Видя мой страх, Марк приобнимает меня и шепчет на ухо:

— Каждый разбитый барьер, что отделяет меня от тебя, — это огромная мотивация идти вперед к своей цели — завоеванию твоего сердца. Если раньше я думал отступить и дать тебе права выбора, что все, рано или поздно, приведет тебя ко мне, то сейчас понимаю: стоит уступить, то потеряю тебя навсегда. А я этого не желаю. — Затем Марк целует меня в щеку и отступает. — Я жду ответа на вопрос.

Вот еще одна вещь, которая мне нравится в Марке — он тоже все прекрасно помнит.

Опускаю плечи и сокрушенно признаюсь:

— Да, нравишься.

Я не смотрю на него, боюсь просто. Мы идем в тишине еще минут десять, а затем решаем повернуть назад. Тоже молча. Ментальный уровень в действии. Врачи всего мира оценили бы.

— Спасибо, за честность, Таня. Но…

— Но ты все сам понимаешь, — говорю я и смотрю исключительно прямо.

— Понимаю. — Боковым зрением вижу его кивок. — Но не принимаю.

— Никаких чувств, Марк.

— Симпатия — тоже чувство. И оно о многом говорит. Подуй на тлеющий уголек и разожжется пламя. Вот так. — Марк внезапно наклоняется и дует мне в ухо, отчего становится щекотно, и я хихикаю, быстро отстраняясь от него. Он тоже смеется в ответ, в его глазах пляшут озорные огоньки, затем взгляд мужчины меняется, и в нем настолько много любви, что я нечаянно спотыкаюсь. Затаиваю дыхание, и ко мне приходит ошеломительное понимание. Даня так на меня никогда не смотрел.

* * *

Последний день в Москве мы проводим в какой-то суматохе. С утра в ЦВК не протолкнуться. Такое чувство, что здесь происходит какая-то нереальная распродажа, а не закрытие форума.

— Да чтобы я сюда еще раз поехала, — бурчу себе под нос, но Марк, имеющий сверхчувствительные локаторы — не иначе — ухмыляется.

— Потерпи. Нам немного осталось. Как только представители власти выступят с речью о том, как необходимы новые технологии и насколько важно финансировать мед. университеты, чтобы взращивать новых толковых специалистов, мы уйдем, хорошо?

— А как же результаты? — недоумеваю я.

— С нашим начальством свяжутся в случае получения этого самого финансирования. — Пожимает он плечами, словно все, что на данный момент происходит, на самом деле не важно.

— Марк Александрович, так нельзя! — возмущаюсь в ответ.

— Ты еще не поняла? — тихо говорит Марк. — Для меня важна ты и твое благополучие. Если тебе сейчас тяжело здесь находиться, мы уйдем. Хотя вчера было исключение, нам все же необходимо было выступить.

— Вы и так сделали для меня многое. Мы один раз покинули это мероприятие, хотя не должны были. Давайте лучше останемся, у нас все равно еще целый день впереди. — Смущаюсь я, потупив взгляд. Уверена, мои щеки приобрели красноватый оттенок.

— Хорошо, как скажешь. И, Таня, — еще тише произносит слова Марк, — это самое меньшее, что я мог для тебя сделать.