Упавшая звезда - Джессика Соренсен

знала, поэтому не могла понять, серьезно он говорит или нет. Но мне показалось, он намеренно пытается создать проблемы. Как будто хочет поставить нас в неловкое положение. И, позвольте мне сказать, если всё так, то это определенно сработало. Меня нелегко было смутить, но сейчас я почувствовала, как мои щеки запылали. Я неловко поерзала и уставилась в точку на полу прямо перед своими ногами.

— Ничего особенного. — Голос Алекса был ровным. — Так что тебе не о чем беспокоиться.

К горлу подкатил комок. У меня было такое чувство, будто мое сердце вырвали и растоптали. Но мне не хотелось, чтобы это чувствовалось вот так. Я не должна была это чувствовать. После всего, что произошло, после всего, что он сделал. Но, несмотря на то, как сильно я хотела возненавидеть Алекса, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, в девяти случаях из десяти он был первоклассным придурком, я не могла. Мои чувства к нему, казалось, вышли из-под моего контроля.

— Мне нужен перерыв, — объявила я. — Я выйду на улицу.

— Черта с два ты это сделаешь, — сказал Алекс.

— Я не маленький ребенок. — Я выпрямилась и вздернула подбородок, надеясь, что выгляжу более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. — Если я захочу выйти на улицу, я так и сделаю. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Алекс направился ко мне.

— Джемма...

Лайлен встал между нами, создавая барьер.

— Как насчет того, чтобы я пошел с ней? Так она не будет одна. — Его ярко-голубые глаза остановились на мне. — Конечно, если ты не возражаешь?

Возражаю ли я? Он был вампиром, по крайней мере, по словам Алекса. Казалось, я должна испытывать к нему недоверие. Но, честно говоря, в тот момент мне было без разницы, кем он был. Я не заметила в его глазах жажды крови или чего-то в этом роде. И я очень, очень хотела отдохнуть от Алекса.

Я пожала плечами.

— Не-а. Не возражаю.

— Отлично. Делайте, что хотите. — Алекс махнул рукой, отпуская нас, и повернулся к Эйслин. — Давай продолжим попытки связаться с кем-нибудь. Нам действительно нужно знать, что происходит.

Я услышала, как Эйслин что-то пробормотала в ответ, но не расслышала, что именно, потому что уже была за дверью.

Снаружи восхитительно теплый воздух пустыни овевал мои щеки и ерошил волосы. Небо посерело, и на нем засверкали звезды. Песчаная пустыня проплывала передо мной, окутанная тенью наступившей ночи. Я почувствовала облегчение, как только моя кожа перестала покрываться мурашками. Было приятно дышать, когда мой взор ничего не затуманивало. Так приятно было оказаться в тепле. Итак, решив, что мне следует насладиться теплом я как можно дальше запихнула причину, по которой оказалась здесь, и попыталась расслабиться.

Я села на цементные ступеньки и вытянула ноги перед собой. Тепло от цемента просачивалось сквозь джинсы. Свет фонаря на крыльце падал из-за моей спины и отбрасывал наши с Лайленом тени на лестницу внизу. Лайлен сел рядом со мной и откинулся назад, опершись на локти.

Какое-то время мы просто сидели там, глядя на пустыню и слушая стрекотание сверчков вдалеке. Сегодня вечером звезды действительно танцевали, и я смогла отчетливо разглядеть созвездие Кассиопеи. Я задавалась вопросом, не отсюда ли мое увлечение звездами. Возможно, в глубине души я знала, кто я на самом деле, и что какие-то частички меня должны быть там, наверху, с ними, а не здесь, где я никогда по-настоящему не чувствовала себя своей.

— Итак, — раздался в тишине глубокий голос Лайлена, — Как тебе живется с Марко и Софией?

— О, просто замечательно, — ответила я с горьким сарказмом в голосе. — Это правда, круто.

Он рассмеялся.

— Они никогда не были самыми приятными в общении людьми.

Я отмахнулась от жука, который приземлился мне на локоть. Гадость.

— Так, значит, ты их знаешь?

— Да, но я не видел их очень давно. — Он уставился куда-то вдаль, словно погрузившись в болезненные воспоминания. — Я не видел никого из Хранителей с тех пор, как... — Он замолчал и посмотрел на меня. — Алекс рассказал тебе, кто я такой, не так ли?

Я кивнула.

— Но в это как-то трудно поверить. Во все это как-то трудно поверить.

— Я представляю, какого тебе. — В его голосе звучало сочувствие. А в голубых глазах было столько одиночества.

Я оперлась локтем о колено и подперла рукой подбородок.

— Итак... что именно делает тебя вампиром?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... — Как правильно спросить кого-то, почему его считают порождением ночи? Живой нежитью. Кровожадным монстром. — Я прочитала много книг и все такое. Но ничего, что было бы на самом деле достоверным. Во всех по-разному говорится о вампирах, и мне просто интересно, есть ли там хоть доля правды.

Он провел рукой по линии подбородка.

— Ты хочешь знать, стал ли я монстром? Кусаюсь ли я, убиваю или пью кровь. Могу ли я бегать с нечеловеческой скоростью или обладаю сверхсилой?

Когда он задал этот вопрос, таким образом, он показался мне глупым. Я очертила круг на песчаном пятачке на ступеньке, на которой сидела.

— Наверное, именно это я и пытаюсь спросить. Ну, за исключением всей этой истории с монстрами, потому что я так не думаю.

Он приподнял бровь.

— Ты не думаешь, что я монстр?

Я покачала головой. Это тоже не было ложью. Я его не знала и все такое, но рядом с ним определенно не чувствовалось «я демон и собираюсь тебя убить».

Он сжал свои темно-красные губы.

— Если это правда, то ты, вероятно, первая, кто так подумал. — Он сделал долгую паузу. — Вся эта история с жаждой крови ко мне не относится. Я не пью кровь. Я не убиваю.

— Но другие вампиры так делают?

Он кивнул.

— Другие вампиры, вероятно, во многом похожи на тех, о ком ты читала. И я говорю не о тех, кто пьет кровь, убивая животных. Им нравится убивать.

У меня по спине пробежал холодок.

— Почему я никогда ничего не слышала о их существовании? — Я имею в виду, если бы люди умирали из-за того, что у них выкачивали кровь, вероятнее всего об этом что-то сказали бы в новостях.

— По той же причине, по которой ты не знала, кто ты такая. Люди прекрасно умеют хранить секреты.

— Да уж, — согласилась я.

Он откинул со лба волосы с голубыми кончиками.

— У меня есть некоторые черты, присущие обычным вампирам. Я бессмертен. Я сильнее обычного человека. У меня есть клыки.

Я уставилась на него, разинув рот.

— У тебя есть клыки.

Он кивнул.

— Они втягиваются, и я ими не