Упавшая звезда - Джессика Соренсен

— Ладно. — Я повернулась к двери, но остановилась, не доходя до нее. — Где мне переодеться?

— Дальше по коридору есть ванная. Третья дверь направо.

Ошеломленная и немного не в себе, я прошла мимо ванной, и мне пришлось вернуться назад. Но в конце концов я нашла ее. Странное поведение Эйслин, после того как она сказала, что я привыкла бегать в платьях, озадачило меня. Я не могла понять, почему она так испугалась. Почему ее ужаснуло упоминание, что в детстве мне нравилось носить платья? Однако теперь я могла только гадать.

Чтобы не порвать швы, мне пришлось быть очень осторожной, снимая окровавленную рубашку и натягивая черную футболку. Но едва я стала надевать шорты, то поняла, что «шорты», которые дала мне Эйслин, были вовсе не шортами, а джинсовой юбкой. Думаю, это не случайно. Может, я и любила носить платья, когда была маленькой, но это не значит, что я люблю их сейчас. Я показала язык юбке, прежде чем неохотно надеть ее.

Закончив одеваться, я плеснула в лицо холодной водой в жалкой попытке вырваться из этого сна, в котором, как я была уверена, застряла. Предполагалось, что вампиров, ведьм и тайных группировок, спасших мир, не существует. Они не могли существовать. Это было невозможно. Все это было слишком нереально, слишком похоже на научную фантастику. Ключевое слово здесь «фантастика».

Но после того, как я насухо вытерла лицо и открыла глаза, меня по-прежнему окружали те же темно-синие стены ванной Лайлена. Я взглянула в зеркало, висевшее над раковиной, и вздохнула при виде своих странных фиалковых глаз, смотревших из зеркала. Я подумала, не энергия ли звезды создала этот цвет. Откуда мне было знать, что в моем отражении мое? А что досталось от звезды?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Джемма, ты готова идти? — поинтересовалась Эйслин.

Я в последний раз моргнула, глядя на свое отражение, прежде чем отвернуться.

Глава 17

У Лайлена был черный Понтиак выпуска 60-х годов с белыми полосками посреди капота как на гоночных автомобилях. Видимо, у них с Алексом была слабость к ретро-автомобилям. Я поняла это во время их мимолетной дружеской беседы, когда Алекс увидел эту «прекрасную» машину.

Я начала понимать, что парни какие-то странные.

Но так или иначе...

Момент их сближения наступил так же быстро, как и прошел, и через несколько минут мы уже ехали по грунтовой дороге, и тишину нарушал лишь скрип колес.

Дом Лайлена находился у черта на куличках, так что нам потребовалось время, чтобы добраться до автострады. Я сидела на заднем сиденье и смотрела, как по небу проносятся звезды фиолетовых и серебристых оттенков. Алекс настоял, что рядом со мной должен сесть именно он, пробормотав что-то насчет безопасности на случай нападения Жнецов. Вдруг они решат устроить нам засаду или что-то в этом духе. Но находиться на заднем сиденье на время засады конечно так себе идея, я не видела никаких преимуществ в таком размещении.

Ситуация осложнялась еще и тем, что из-за замкнутого пространства машины, напряжение вспыхивало, подобно лесному пожару. Моя кожа словно накалилась и вспотела, и я чувствовала, что меня бросает в жар. К счастью, я обнаружила, что даже в пустыне ночью воздух охлаждается и стекла на окнах становятся холодными.

Я прислонилась щекой к стеклу и уже почти заснула, как Алекс спросил:

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь уснуть, — раздраженно пробормотала я.

— Ты выглядишь так, словно у тебя жар, — заметил он.

Я услышала, как он заерзал на сиденье, и следующее, что ощутила, он прижал ладонь к моему лбу. От этого по моему, и без того пылающему телу, пронесся жар, заставив меня подпрыгнуть. Супер. Мне итак было чертовски жарко — последнее, в чем я нуждалась, чтобы он прикасался ко мне.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он так резко сократил расстояние между нами, что даже в темноте я видела, как он оценивающе разглядывает меня.

— Что ты делаешь? — спросила я, отрываясь от окна.

— Проверяю, нет ли у тебя температуры.

— У меня нет температуры, — возразила я, убирая его руку со лба.

Но он не убрал руку. Он нежно провел ладонью по моему виску, задержав ее на щеке.

— На ощупь твоя кожа такая теплая.

— Это потому, что мне жарко, — сказала я резким голосом. — А от твоих прикосновений мне становится только хуже. — Я наклонила голову, и его рука упала ему на колени.

— Ты слишком горячий. — Как только я это произнесла, мне сразу захотелось хлопнуть себя по лбу. Ты слишком горячий. Что с тобой не так, Джемма? — Я.… я не это имела в виду, — пробормотала я, и я действительно имела в виду совсем не это. Клянусь.

Впрочем, это не имело значения. Было уже слишком поздно. Ущерб уже нанесен. Уголки его рта приподнялись в красивой и в то же время самодовольной улыбке.

— Я слишком горяч, да?

— О, заткнись. — Сквозь темноту я одарила его самым сердитым взглядом. — Ты же знаешь, я не это имела в виду.

— Разве? — Он выгнул бровь.

Я разочарованно покачала головой. Последнее чего бы мне хотелось, так это, то, чтобы он подумал будто я в него влюблена. Потому что это не так. Клянусь. Что ж, ладно. Не важно. Но ему не нужно этого знать.

— Я хотела сказать, что у тебя слишком горячая кожа.

— Ладно, как скажешь.

Я сердито вздохнула.

— Ты такой... — Я сжала губы, когда город внезапно показался на горизонте.

От этого зрелища захватывало дух. Ослепительные неоновые огни всех форм и цветов так ярко выделялись на фоне ночной тьмы, что я подумала, не ослепну ли, если буду долго смотреть на них. Гигантские рекламные щиты освещали обочины, а здания уникальной формы величественно тянулись к небу. По мере приближения к городу тротуары заполнялись толпами людей, воздух гудел от возбуждения. Теперь я поняла, почему его прозвали «Городом, который никогда не спит». Все было таким живым и энергичным.

Пораженная этим зрелищем, я ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон, и поморщилась от боли, которую, тут же, почувствовала.

Алекс, должно быть, увидел, как я это делаю, потому что наклонился и прошептал:

— Тебе это не снится. Всё реально.

Я потерла больное место на руке.

— Я просто хотела убедиться.

Он улыбнулся. Очевидно, я развеселила его.

Мы проехали мимо массивной стеклянной пирамиды, гигантского пиратского корабля и маленькой копии Эйфелевой башни, наконец, оказавшись в самом центре города. Лайлен неожиданно свернул направо,