Упавшая звезда - Джессика Соренсен

С потолка свисали те же черные фонари, что освещали коридор. Люди толпились на танцполе, гипнотически раскачиваясь в такт низким ритмам песни Нирваны «Знаете, вы правы». Алые огоньки искрились на полуночном мраморном полу. Балкон второго этажа был занавешен черными шторами. В зале преобладал черный цвет, почти все были одеты в черное в той или иной форме. Лайлен, Алекс и я прекрасно вписались в готическую атмосферу: Алекс в своей темно-серой футболке и черных джинсах, Лайлен во всем черном, а я в своей черной футболке и темной джинсовой юбке. С Эйслин, однако, была другая история. В своей кружевной кофточке и белой юбке с оборками девушка выделялась на общем фоне, как больная мозоль.

Лайлен проталкивался сквозь толпу, направляясь к танцполу. Мы все поплелись за ним, и случайные тычки локтями ударяли меня по спине и бокам. Я прикрыла швы рукой, чтобы по ним не ударяли какие-то посторонние части тела.

В воздухе пахло благовониями, смешанными с сигаретным дымом и потом. В центре всего этого находился бар, и возникал вопрос, достаточно ли мы взрослые, чтобы быть здесь. Почему не проверили наши удостоверения у входа?

С краю от толпы, свисала с потолка гигантская птичья клетка в натуральную величину. Проталкиваясь мимо последнего из потных тел, я увидела, что находится внутри клетки, и резко остановилась. Женщина, грациозно кружилась вокруг шеста. Ее волнистые черные волосы ниспадали до самой поясницы. Кожаное платье-корсет облегало ее фигуру, а на ногах были высокие сапоги на шнуровке. Бархатное колье обвивало ее шею, а по руке змеился хлыст. Из-под ее лопаток торчала пара ярких крыльев с черными перьями.

Она крутанулась вокруг шеста, а затем устремила на меня пристальный взгляд своих серых глаз. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Мое тело внезапно стало таким теплым, словно я таяла. Мои конечности, мои мышцы — все сосредоточилось на ней. Я знала, что мне нужно делать. Мне нужно было пойти к ней. Прямо сейчас. Мне было необходимо это сделать… Это был вопрос жизни и смерти.

Моя нога поднялась и, словно марионетка, привязанная к веревочкам, опустилась, медленно приближая мое тело к клетке. В моем сознании промелькнуло безмолвное предупреждение, призывающее остановиться, но вторая нога поднялась и снова коснулась пола, подталкивая меня к ней. Еще шаг… Я почти дотянулась до замка, запиравшего дверь клетки. Женщина с крыльями и перьями смотрела на меня голодными глазами, когда я протянула руку вперед, и мои пальцы коснулись холодного металла...

Кто-то схватил меня за руку. По моему телу пробежал электрический разряд.

— Не надо, — услышала я голос Алекса, когда он быстро повел меня прочь от клетки.

Я ошеломленно уставилась на него.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — сердито спросил он.

— Я... я, — заикаясь, пробормотала я. Что я делала? Пыталась выпустить женщину. Несколько секунд назад это казалось такой хорошей идеей, но сейчас…

— Если ты откроешь её, — он указал пальцем на клетку, — то окажешься запертой там, и у тебя из спины вырастет пара крыльев.

Я съежилась.

— Я не хотела... То есть, я не знаю, почему я собиралась это сделать. Я просто не могла... думать. — Я оглянулась на клетку. Бледно-голубые губы женщины скривились в усмешке, и она зашипела. Я отскочила назад, врезавшись плечом в грудь Алекса. Большая ошибка. Застигнутая врасплох, я ахнула от электрического разряда, пронзившего мое тело.

— Извини, — пробормотала я, пятясь от него.

Он сжал губы и повел плечами и шеей, как будто пытался избавиться от моего прикосновения.

— Пожалуйста, смотри, куда идешь.

— Я уже извинилась, — отрезала я.

Он вздохнул и развернулся, направляясь к винтовой лестнице. Эйслин и Лайлен стояли наверху, глядя на нас сверху.

— Так кто же она? — спросила я, поднимаясь по лестнице вслед за Алексом.

Он оглянулся на меня через плечо.

— Что?

— Женщина вон там. — Я кивнула в сторону клетки. — Она явно не человек. Так кто же она?

Он неожиданно остановился, и я чуть не налетела на него. Снова.

— Вероятно, когда-то она была человеком, пока не совершила какую-нибудь глупость, например, не открыла клетку для предыдущего Черного Ангела, который был заперт внутри.

— Черный ангел? Что-то вроде Падшего Ангела, да?

— Не совсем. — Он покачал головой. — Послушай, Джемма, как бы мне ни хотелось стоять здесь и все тебе объяснять, я действительно думаю, что нам пора идти. — С этими словами он повернулся ко мне спиной и побежал вверх по лестнице.

Я вздохнула и неохотно последовала за ним.

— Сколько еще это будет продолжаться? — спросил Алекс Эйслин, нетерпеливо расхаживая перед дверным проемом, где в витрине был заперт Меч Бессмертия. К счастью, комната была пуста. Мы стояли здесь уже около десяти минут, но, если судить по беспокойному виду Алекса, можно было подумать, что прошло десять часов.

— Не слишком долго, — ответила Эйслин. — Я не думаю.

Я стояла прямо за дверью рядом с Лайленом. Он высматривал... ну, в общем, все, что угодно. По обе стороны от нас тянулся коридор. Флуоресцентный свет падал на бордовые стены и придавал всему темно-красный оттенок. Это напомнило мне о крови.

И какую роль во всем этом играла я? Абсолютно никакую. От меня было не больше пользы, чем от вазы, стоящей перед нами на столе. Она занимала много места и ничего более, точно, как я. Что ж, это делает ситуацию еще более опасной, особенно если появятся Жнецы, о возможности чего меня проинформировал Лайлен. Я не была уверена, знал ли Алекс об этом или нет, но не собиралась рассказывать ему об этом.

Мы с Лайленом по большей части молчали. Хотя это не ощущалось неловким. Думаю, мы оба провели немало времени в одиночестве, и тишина не казалась чем-то тревожащим.

— Итак... думаешь, он проделает дырку в ковре или нет? — спросил Лайлен, нарушая наше пугающее молчание.

Я внимательно наблюдала за лестницей, ожидая, что кто-нибудь неожиданно появится в поле зрения и застанет нас врасплох.

— Хм? Кто?

— Алекс.

Я взглянула на Алекса. Он все еще расхаживал по этажу, не сводя с Эйслин ястребиного взгляда.

— Может, — отозвалась я.

Лайлен рассмеялся.

— Я почти уверен, что он так и будет.

Я тихо рассмеялась, наполняя воздухом легкие.

Лайлен прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, его мышцы напряглись, а кожа покрылась мурашками.

Я уставилась на татуировку, покрывавшую его предплечье. Черные иероглифы были такими же, как на плафонах фонарей.

— Что это значит? — Спросила я, указывая на его татуировку.

Он поднял руку.