Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! - Дара Хаард

закрылся в себе и потом просто пропал. Его мать постоянно просит найти сына. Я, скрежеща зубами, старался ее успокоить и искал друга. Хрест ушел, не прощаясь и словно сквозь землю, провалился. А тут… — Что с ним? Ему нужна помощь, золото, лекари? Торк хмыкнул, неспешно прожевал кусок окорока, запил напитком, словно специально выводя меня из себя. — Нет, Лед, — назвал он меня отрядным именем. — Он цел, невредим и с магией. Я пару секунд старался понять, что только что услышал и посмотрел на Торка. — Видел бы ты сейчас свою морду, — Торк расхохотался. — Это плохая шутка, Торк, — сказал я, напрягаясь. Иногда друг мог забываться и бить по больному. — Я не шучу, риан Ашта. — Торк перестал паясничать и стал серьезным, потом подозрительно глянул по сторонам, словно кто-то может нас подслушать, и сказал. — Сегодня вечером собираемся у меня. Будет Лао, Мавье и Хрест. Там все узнаем.

Весь день я думал только о Хресте, вспоминал все, что мог знать о могущественных лекарях. Неужели кто-то из них нашел способ лечить магические раны после высших тварей… или… нет, я боялся дать себе надежду вернуть магию. Иногда я словно чувствовал источник — кусок льда, но это были всего лишь отголоски былой власти над стихией. Я был согласен вернуть хотя бы магию, чтобы не чувствовать себя беспомощным… Боль от потери дракона не сравнить с магией, поэтому вернуть ее легче… Легенды говорят, что когда-то давно мы могли полностью оборачиваться ящерами. Сейчас драконы имеют частичный оборот, но даже изменение руки или чешуя дает огромное преимущество в борьбе с тварями. Когти режут их шкуру лучше мечей, а чешуя защищает там, где доспехи рвутся как бумага… Дракон потерян. Если источник еще дает какие-то отблески, то своего зверя не чувствую совсем.

Я еле дождался вечера и, чувствуя себя каким-то шпионом, пошел в дом Торка. Его семья как раз восстановила свой городской особняк. Зашел со второго хода, как в детстве пролез по стене и постучал в окно. Торк открыл сразу, хмыкнул и открыл его пошире, чтобы я мог запрыгнуть внутрь. Все были в сборе: Лао — наш спокойный маг земли; Кирж — темная магия, иногда мы сами про него забывали, так он привык жить в тенях, даже сейчас, без магии; и наконец Хрест… наш огненный Хрест, который всегда шел впереди всех, потому что не мог по-другому. Хрест, благодаря которому мы выжили, хотя все считают, что заслуга нашей жизни — моя… Хрест был таким, каким я помнил его в день нашего последнего боя. Без страшной маски голого черепа, со светящимися силой глазами. — Как? — только выдохнул я и замер.

— Вот, вот, — сказал Торк. — Мы все так вот стояли и так спрашивали. Давай, брат, рассказывай все в сборе! — Клятва. И потом еще не одна. Я отведу вас туда, где мне вернули магию. Хрест посмотрел на каждого из нас. — Это какая-то секта? — у Киржа была не очень приятная история жизни в секте. У нас они появлялись постоянно, и он их ненавидел. — Нет, — Хрест мотнул головой. — Не расколется, — сказал Торк. — Я его уже два дня пытаю. — На мне клятва, — коротко сказал Хрест. — А дракон? — вопрос от Лао. — Нет, — покачал головой огненный, сразу понимая, что хотел спросить друг. — Плевать, — сказал Торк. — Если мне вернут магию, я готов поклясться. — У меня нет выбора, — сказал Марк. — Наши земли заберут, если я не смогу родить магически одаренного ребенка, а это в нашем случае практически невозможно. Баб, магически одаренных, увезли в столицу и продали подороже. У нас одни бессилки остались, и те, в которых драконья кровь под сомнением, так сильно они перемешались с людьми.

В общем, выехали мы на следующий день. Путь наш шел к небольшому городку Ошмур. Раньше земли принадлежали роду Митроу, но те давно утратили и магию, и драконов, только работный дом помогал сохранить имя рода.

Я скривился. Работные дома — самая страшная неразгаданная тайна драконов. Даже императорский род, к которому принадлежал герцог Ахюст, не смог понять, что значат работные дома, но и сломать их систему побоялся.

Каждый работный дом — своего рода артефакт, который, в свою очередь, внедрен в артефакт более огромный, опоясывающий всю империю.

Одни считали, что Ахюст хотел защитить империю от тварей, но забывали, что на тот момент разломов еще не было; другие считали, что Ахюст хотел стать бессмертным, и артефакт — это пентаграмма для создания бессмертного существа.

Было много разных исследований, после которых работные дома оставили в покое и стали называть работными домами, раньше каждый дом был поместьем сильного рода. Все рода после исчезновения Ахюста стали бессилками и сохранили за собой только эти поместья.

В архивах Ахюста были расшифрованы записи, что в поместьях обязательно должны жить люди, и чем больше, тем лучше. Разрушение домов приведет к катаклизмам, и сохранность привязки к домам должны иметь только изначальные рода. Так что старые гнезда драконов, или как они сейчас называются, работные дома, обзавелись своим уставом, и их хозяевами оставались изначальные рода, даже если в них сохранилось от той драконьей крови всего пару капель. Итак, наш путь шел к одному из таких работных домов, и это было не очень хорошо.

Земли тут были плодородные, но плохо обработаны, половина полей, стояли заросшие травой. Постройки во дворе обветшалые, но на удивление чисто. Хлам убран в кучки, и было видно, что кучи эти тоже не останутся без пригляда.

Встретили нас два паренька в бедной, залатанной, но чистой одежде. Один тут же унесся, наверно, докладывать хозяевам, второй набычился и, схватив рогатину, воинственно смотрел на нас, пока не увидел Хреста. Мальчишка сразу расслабился и кивнул Хресту как знакомому. Значит, тот, кто восстановит нам магию, живет тут.

На крыльцо вышли местные жители, впереди женщина в сером старомодном платье. — Рия Алидари, у нас пополнение, — Хрест стоял первым, как приведший нас сюда, и, соскочив с лошади, пошел к женщине.

Я скривился. С женщинами тяжелее найти общий язык, они живут эмоциями, а не здравым смыслом. Надеюсь, это просто домоправительница этого дома, иначе нам придется туго.

— Рада вас видеть, риан Хрест, — ответила она на приветствие огненного, и я насторожился. Что-то в этом звонком, совсем не