Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Ее злобная натура и эгоизм не были игрой. Это была ее суть. Скорее всего, она притворяется сейчас. Но зачем? Еще и так правдоподобно, что по силам не каждой легендарной актрисе.

Доктор Чжан тихо рассмеялся, смущенно потирая переносицу.

— Тогда, простите, я даже не знаю, что сказать. Разве что, вашу жену… подменили? — шутливо предположил он, но, встретившись с холодным взглядом Юань Хао тут же стал предельно серьезным. — Как я уже говорил госпоже Лю, ей лучше пройти глубокое обследование в неврологической клинике. Правда… не знаю, насколько это поможет.

— Я понял. Благодарю за потраченное время, доктор Чжан, — попрощался с ним Юань Хао, поднялся и направился к выходу.

Он не стал вызывать такси. Решил немного пройтись, чтобы все хорошенько обдумать. Слова доктора до сих пор звенели в ушах:

«Не может стать своей полной противоположностью… Это что-то из области фантастики…»

Перед внутренним взором Юань Хао начали проплывать образы. Не той Лю Фан, которую он знал раньше, а той, с которой познакомился вчера.

Вот она хрупкая, но непоколебимая, стоит перед студенткой, крепко прижимая к себе Баоцзы. Ее голос тихий, но полный решимости: «Не смейте трогать моего сына!».

Следующий кадр, где она мило улыбается, глядя как они с Баоцзы жадно едят все, что она приготовила. Заботливо уложенный в рюкзачок ребенка контейнер с пирогом. Ее порозовевшие от смущения щеки, пока она делает компресс для его ноги. Нежные прикосновения…

Каждый эпизод был мелким, почти незаметным штрихом. Но собранные вместе, они складывались в картину, которая не укладывалась ни в диагноз доктора Чжана, ни в его собственное, устоявшееся понимание вещей.

В голове, холодной и логичной, возникла невероятная мысль, от которой перехватило дыхание. Мысль, бросавшая вызов всему, во что он когда-либо верил.

А что, если… его жена не притворяется? Что, если та Лю Фан, которую он знал, действительно исчезла? Умерла в той страшной аварии, а ее место… занял кто-то другой?

Юань Хао вдруг резко остановился посреди шумного тротуара, не замечая толкающихся прохожих. Мир вокруг потерял четкие очертания. Впервые в жизни мужчина почувствовал нечто, сродни панике.

Глава 52. Нечего надеть

Солнце уже клонилось к закату. Его лучи, пробиваясь сквозь окно, окрашивали кухню в золотистые тона. Ароматы здесь стояли такие, что даже Лю Фан, которая с обеда не отходила от плиты и устала так, что едва держалась на ногах, то и дело сглатывала слюну.

Первым делом девушка, конечно же, приготовила обещанные сыну сяолунбао. Для этого она замесила тонкое, эластичное тесто из муки и теплой воды, раскатала его на небольшие круглые лепешечки и добавила начинку из свиного фарша, мелко нарубленного сала, желатина, имбиря и зеленого лука. Затем аккуратно сделала складочки на верхушке, чтобы бульон не вытек во время готовки, и сложила в бамбуковую пароварку.

Пока блюдо готовилось, Лю Фан занялась овощными закусками. Двигалась она споро. Меню выбрала согласно внутренним ощущениям: мужу, уставшему после тяжелого дня, нужно сытное мясное блюдо, чтобы восстановить силы, а растущему организму сына — легкие и полезные овощи.

Мысли о семье наполняли девушку глубокой радостью, которую она не могла объяснить, но чувствовала всем существом. Не останавливаясь на достигнутом, Лю Фан решила побаловать своих мужчин любимым десертом — яблоками в карамели.

Для этого она очистила пару яблок от кожуры, нарезала их кубиками и присыпала мукой. Затем обмакнула каждый кусочек в взбитые до густой массы яичный белок с крахмалом. Налила масло в сковороду, обжарила яблоки до золотистой корочки и вынула. Сварила отдельно сироп из сахара и воды, дождалась, пока пузырьки станут мелкими и тягучими, обмакнула в него обжаренные яблоки и посыпала их сверху кунжутом.

Попробовав одну дольку, Лю Фан от удовольствия аж прищурилась. Так сладко хрустело во рту. Ее маленькому пирожочку непременно понравится.

Раздавшийся в тишине скрип входной двери заставил девушку обернуться. В проеме возникла высокая мужская фигура. При виде Юань Хао на лице Лю Фан мгновенно расцвела сияющая улыбка.

— Муж, ты вернулся! Обедал? — засуетилась она, вытирая руки о фартук. — Ужин скоро будет готов. Осталось немного вчерашнего супа, если хочешь, могу быстро разогреть.

Мужчина молча покачал головой. Его задумчивый взгляд, тяжелый и изучающий, скользил по жене так, словно он видел ее впервые. Привычная холодность куда-то испарилась, сменившись то ли любопытством, то ли заинтересованностью. Осознав это, Лю Фан почувствовала легкую неловкость.

«Наверное, устал, целый день занимаясь своими делами», — предположила она про себя.

— Тогда подожди немного, я почти закончила. Осталось накрыть еду, чтобы не остыла, и можно идти забирать Баоцзы, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее.

Юань Хао решительно переступил порог кухни и вдруг замер. Его ноздри чуть заметно дрогнули.

— Чем так вкусно пахнет? — не удержался он от вопроса.

Похвала наполнила сердце Лю Фан сладостью, словно она проглотила ложку меда. Девушка засияла еще ярче.

— Тебе нравится? Я не знала, что ты любишь, и приготовила всего понемногу: сяолунбао, закуску из спаржи с кунжутной заправкой, огурцы с чесноком и яблоки в карамели. Надеюсь, вам с Баоцзы понравится... Ну, все, я закончила, можем идти.

Наблюдая, как жена снимает фартук и направляется в прихожую, Юань Хао нахмурился.

Почему она целый день ходит в том же платье, в котором была вчера и сегодня утром? И переодеваться, кажется, не собирается. Неужели его сын прав, говоря, что маме не нравится ее гардероб, но, потеряв банковскую карту, она не может сама его сменить?

До потери памяти Лю Фан в подобной ситуации не стала бы церемониться и прямо бы потребовала у него денег, крича, что она мать его ребенка и он обязан ее содержать. А сейчас молчит, и эта тишина беспокоила его больше, чем прежние ссоры.

— Тебе, похоже, нечего надеть? — нагнав жену у двери, спросил Юань Хао. — Я заметил, что ты вторые сутки ходишь в одном и том же платье.

— Тебе оно не нравится? — взволнованно спросила девушка, опустив взгляд в пол.

Как она могла объяснить? Шкафы ломились от нарядов — чужих, ярких и вызывающих. Но они были ей не по душе. Это скромное платье — единственное, что хоть как-то соответствовало ее вкусу.

— Нет-нет, оно... красивое, — замялся мужчина, уже жалея, что поднял эту тему. Еще мгновение назад жена была такой радостной, улыбалась, но стоило ему задать вопрос, как она превратилась в затравленного зверька. Глядя на нее, сердце щемило от жалости. — Просто… раньше ты редко носила что-то два дня подряд.

— Мне... мне нравится это платье, — тихо, почти шепотом, выдохнула