Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

— Офицер, всё дело в этой девушке, — его голос звенел от возмущения, когда он указал пальцем на Чен Юйси. — Она обидела маму этого мальчика. Он просто хотел за неё заступиться. Всего-то сказал, что нельзя плохо говорить о других людях. А она внезапно разозлилась и толкнула его. Теперь даже извиниться не хочет.

— Что за чушь ты несёшь? — взвилась Чен Юйси. — Не было такого!

— Офицер, — не обращая на неё внимания, продолжил парень твёрдым тоном. — Мой друг записал всё на телефон. Если нужны доказательства, мы готовы их предоставить.

— Я… я тоже могу помочь, — присоединился к разговору ещё один, подошедший недавно парень. — Я знаю эту девушку. Её зовут Чен Юйси. Она учится на первом курсе нашего университета, на факультете искусств.

Прислушиваясь к их перепалке, Баоцзы даже всхлипывать стал реже. Малышу с самого начала было совсем не больно. Причиной его слёз была жгучая обида. Как же так: он хотел отомстить за маму, но ничего не добился и в итоге пострадал сам?

Внезапно неподалёку мелькнуло знакомое голубое платье. Ребенок поднял вверх пухлые ручки и потянулся:

— Мама, мамочка, я здесь!

В этот самый момент из толпы, словно вихрь, вырвалась ещё одна фигура. Лицо Лю Фан было искажено от страха. Она молниеносно подбежала к сыну, подхватила его на руки и прижала к груди.

— Мой сладкий пирожочек. Мама здесь, мама с тобой. Что случилось, расскажи? — голос девушки дрожал от волнения, пока она осматривала ребёнка с ног до головы, ища малейшие царапины. — Кто тебя обидел?

Убедившись, что с сыном всё в порядке, Лю Фан наконец выдохнула спокойно и прижала малыша к себе так крепко, будто хотела спрятать его от всего мира.

Юань Хао, следуя за женой, застыл на месте, увидев эту картину. Его лицо мгновенно окаменело, а взгляд, холодный как лёд, безжалостно упал на Чен Юйси. Затем он резко перевёл его на полицейского.

— Сержант Вэй, — поздоровался он со знакомым.

— Старший лейтенант Юань, — Вэй Му инстинктивно выпрямился по стойке «смирно», узнав старшего коллегу из полицейского спецназа. В его глазах мелькнуло неподдельное удивление.

Что такому человеку делать здесь, в этой уличной суматохе?

— Мальчик — мой сын, — коротко бросил Юань Хао, отвечая на немой вопрос. — К сожалению, мы не можем задерживаться, ему уже пора в детский сад. Полагаюсь на вас в этом деле, сержант Вэй. Прошу тщательно разобраться.

Вэй Му почти рефлекторно кивнул, чувствуя исходящее от старшего лейтенанта леденящее давление.

— Так точно! Будет исполнено!

Юань Хао повёл жену и сына обратно в сторону садика. Проходя мимо Чен Юйси, Лю Фан вдруг остановилась.

— Вы можете оскорблять меня, как хотите, обсуждать мою фигуру, мою внешность, мои деньги… Но моего сына — трогать не смейте, поняли? Ни единого волоска на его голове.

Лю Фан говорила тихим голосом, однако тот звучал громче любого крика. Юань Хао, стоя рядом, удивленно отметил, что сейчас в ней не чувствовалось и тени той мягкой, немного неуверенной в себе девушки. Она словно превратилась в грозную мать-тигрицу, защищающую своего детёныша.

Вся спесь Чен Юйси разом испарилась под этим напором. Но Лю Фан больше не смотрела на неё. Ускорив шаг, девушка наклонилась к малышу. Ее лицо мгновенно преобразилось, взгляд снова сделался мягким и нежным.

— Не плачь, мой хороший, — ласково вытерла Лю Фан большим пальцем его пухлые, порозовевшие щёчки. — Вечером мама приготовит тебе сяолунбао [1], хорошо? Из пышного теста, с вкусным бульоном внутри…

Эффект был мгновенным. Слёзы Баоцзы тут же высохли. Его маленькие и всё ещё влажные глазки широко распахнулись от предвкушения. Он обнял маму за шею и прижался к её щеке. Затем взгляд малыша упал на бледную, перекошенную от ярости Чен Юйси и на детском личике мгновенно расцвела торжествующая улыбка.

Пусть он немного пострадал в их неравной схватке, зато злая тётя получила по заслугам и больше не посмеет обижать его любимую маму.

[1] Сяолунбао — это популярные китайские паровые пельмени с сочной мясной начинкой и ароматным бульоном. Внешне очень напоминают хинкали.

Глава 47. Суровое наказание

Когда семья Юань снова приблизилась к знакомым воротам садика, у входа уже оставалось лишь несколько запоздавших взрослых. Лю Фан шагнула в прохладную тень старого платана и опустила сына на землю. Продолжая удерживать в ладони его пухлые пальчики, она подправила задравшуюся футболочку и рюкзачок.

Баоцзы уже не плакал, но на его лице всё ещё были следы недавних слёз: щёчки покраснели, ресницы слиплись от влаги. Он крепко держался за маму и, по-детски топая ножками, старательно делал вид, что всё уже в порядке.

Затем малыш робко взглянул на папу, надеясь увидеть на его лице хотя бы крошечный намёк на улыбку. Но тот оставался мрачным, из-за чего в животике ребёнка начинало неприятно покалывать, будто там завёлся маленький ёжик.

Дождавшись, когда жена закончит свои хлопоты, Юань Хао сделал шаг вперёд. Его высокая фигура нависла над сыном, заслонив солнце. Взгляд, устремлённый сверху вниз, заставил Баоцзы почувствовать всю тяжесть своего проступка и инстинктивно вжать головку в плечи.

— Юань Баоцзы, ты — маленький проказник, — строго произнёс Юань Хао. — Кто тебе разрешал обманывать родителей, самовольно убегать и ввязываться в ссору со взрослыми? Ты хоть понимаешь, что могло случиться?

Малыш дёрнулся так резко, что мягкие волосики на его макушке встали дыбом.

— Папа… я… я только хотел защитить маму, — пробормотал ребенок тоненьким детским голоском.

— Хотел защитить? — отец нахмурился ещё сильнее. — А если бы тебя толкнули сильнее? А если бы ты ударился головой? Думаешь, мама сказала бы тебе «спасибо»?

Юань Хао сделал паузу, давая словам просочиться в детское сознание.

— В этом месяце можешь даже не мечтать о телевизоре и телефоне. Никаких мультфильмов и игр. Сам придумай, чем себя развлекать.

Баоцзы застыл на месте, широко распахнув маленькие глазки. Его круглое личико исказилось от ужаса. В сердечко словно молния ударила.

Целый месяц без Пеппы? Без резки сочных фруктов?

В одно мгновение весь его яркий, красочный мир поблёк, выцвел и рассыпался в прах. Малышу показалось, что жизнь, полная радостей, закончилась.

— Папочка… холоший папочка… Плости. Я обещаю больше не убегать. Буду самым-самым послушным. Только не наказывай так жестоко, — малыш с силой замотал головой: пухлые щёчки затряслись, глазки заблестели.

Увидев сына в таком состоянии, сердце Лю Фан сжалось от боли. Она инстинктивно прижала ладонь к груди и бросила на мужа обеспокоенный взгляд. Девушка еще не до конца понимала, что за наказание придумал ее муж, но,