Я ненавижу драконов - Ева Геннадьевна Никольская

то, что фея любовница кронпринца, официально пока не подтверждено. Вдруг эта тирсова златовласка — тайная пассия стального дракона? Может, потому её и не заперли в тюрьме?

Получается, мы с девчонками не на того покровителя думали?

— Хватит гадать, Ника.

— Но мне любопытно! — вырвалось прежде, чем я сообразила, что надо придумать доводы поубедительней, чтобы получить вожделенный ответ. — И потом… должна же я знать, для кого именно делаю браслет. Это поможет правильно подобрать дизайн и материалы, а ещё…

— Она драконица. Светловолосая, миниатюрная… и высокородная, — добавил он после паузы с толикой насмешки, а мне так и слышалось недосказанное «в отличие от тебя».

Новая волна злости не заставила себя долго ждать. Налетела ураганным ветром, поразив на этот раз манжету, которую я нервно теребила. Кажется, мне не только браслеты мастерить придётся, но и рубашку Даррэна чинить.

— Высокородная, значит, — повторила я, будто сплюнула, и, не дождавшись разрешения, вышла из своего укрытия. — Что же ты украшения для такой важной леди у меня заказываешь, а не у какого-нибудь знаменитого артефактора? Сэкономить ре…

Я не договорила, уставившись на стоявшего ко мне спиной княжича.

Все колкости, вертевшиеся на языке, проглотила разом. Да я даже дышать перестала, глядя на лопатки парня, расписанные жутким узором.

Шрамы! Старые, глубокие… и ужасно болезненные.

Знаю не понаслышке, каково это, когда тебя бьют хлыстом: со всей силы, наотмашь, чтобы лопалась кожа и кровь брызгала, словно фейерверк.

В интернате такое со мной случалось, пока я не научилась давать отпор, пользуясь своей второй ипостасью и магическим даром, так вовремя во мне открывшимся. Но я ведь была нищей безродной девчонкой, а не дочерью великого князя!

Выходит, у богатых и именитых, помимо лицемерия и заговоров, ещё и садизм в ходу? Но кто посмел тронуть княжеского отпрыска⁈ И как его отец такое допустил?

Так! Стоп!

Неужто сам Олаф Йорр-Гард и оставил на спине сына эти отвратительные метки? Но за что?

— За что? — эхом повторил дракон.

Кажется, я сказала последнее предложение вслух.

Даррэн на мгновение замер, так и не успев накинуть куртку, которую держал в руках, а потом резко обернулся и впился в меня взглядом. Холодным, цепким и настолько тяжёлым, что меня будто к месту пригвоздило.

Я стояла на толстенном корне, переминаясь с одной босой ноги на другую, и комкала в руках оторванную манжету.

Осознав, как нелепо выгляжу в роли застуканной на горячем скромницы, гордо вскинула голову, спрятала за спину манжету и с вызовом спросила:

— Кто и за что тебя так избил, Дар?

Ледяной принц молчал несколько секунд, показавшихся мне мучительно долгими, а потом как-то странно улыбнулся и пугающе спокойно произнёс:

— Этот секрет, любопытная моя, я открою только своей невесте.

И? Как сие понимать? Хрен тебе, а не ответы, Еваника? Или он только что снова предложил мне выйти за него замуж, пусть и завуалировано?

Демонов дракон! Как же он меня бесит!

Глава 22

Что-то было не так. И я сейчас говорю не про толпу чёрных, мохнатых шариков, донимающих Даррэна.

Откуда на морском острове лесная нечисть, в народе именуемая волосянками или чаще волособрюхами — не знаю. Но едва мы вернулись в Лабиринт мертвецов (на сей раз не сверху зашли, как все команды, а снизу), как у нас тут же появился «хвост».

Сначала волособрюхов было немного: они прятались в тенях, мимикрируя под окружающий антураж, шушукались, хихикали, но совершенно нам не досаждали.

Однако стоило подняться на второй уровень, как эти мелкие вреднючки буквально полезли со всех щелей. И ладно бы молча лезли, но не-е-ет — они целый концерт устроили!

— Хочешь верь, а хочешь нет, — нестройным хором напевал квартет лесной нечисти, покачиваясь на тоненьких ножках, похожих на веточки, и смешно размахивая ещё более тонкими ручками. — Важный знаем мы секрет.

— Скарр вернули! Быстро! — рявкнул Даррэн, оборвав музыкальный номер воришек.

Вернее, их подельников. Потому что безбашенные особи, слишком близко подобравшиеся к княжичу, беспомощно трепыхались сейчас в ловчей сети. А особо удачливые (то есть, наоборот, неудачливые) катались по каменному тоннелю, сбивая с шерсти пламя.

Поделом! Нефиг было свои лапки-веточки к чужим карманам тянуть.

Княжичу даже не пришлось ничего предпринимать — магические охранки сделали всё за него, подпалив волосатые тушки. На этом бы всё и закончилось, но, как выяснилось опытным путём, мелкая нечисть проворней защитных чар.

А ещё действует на диво слаженно: один спёр кристалл дистанционной связи и тут же перекинул его другому, тот — третьему, и так далее. Когда первый воришка, получив магический удар, загорелся, скарр был уже у десятого. И даже Даррэн Йорр-Гард с его молниеносной реакцией не успел его пропажу.

Мелкие пакостники передавали скарр друг другу, точно эстафетную палочку. Они то прятали его, то, наоборот, победно им махали, вереща какие-то рифмованные дразнилки. Веселились, одним словом.

Впрочем, для волособрюхов такое поведение свойственно. Внешне такая «копна» на ножках напоминает домового. Лохматое, мелкое существо с большими круглыми глазищами, светящимися в темноте. Но в отличие от домовых, которые помимо проказ ещё и за порядком в доме следят, волосянки умеют только шалить и пакостить.

Именно этим они и занимаются последние минут пятнадцать, если не больше. Причём мишенью своей нечисть выбрала Даррэна, хотя у меня интересных вещиц больше — целый рюкзак, в который я вцепилась мёртвой хваткой. Вдруг всё-таки нападут?

Но пока стая глазастых шариков меня успешно игнорирует. Даже обидно как-то.

Пользуясь вынужденной передышкой, я в очередной раз проверила сообщения на своём скарре.

Пусто!

Такое ощущение, что на том конце магической связи все вымерли. От наблюдателей никаких новых инструкций, предупреждений, вопросов о нашем местоположении и самочувствии нет, но, по логике, они хоть что-то должны были написать.

А самое паршивое, что и Макс на отправленное мной послание ничего не ответил. То ли принял к сведению информацию и продолжил заниматься своими капитанскими делами, то ли и вовсе не читал. И от Алисы ни словечка, и от Мэй с Гвидо — тоже.

Но ведь мои друзья не могут меня игнорировать! И не переживать за меня они тоже не могут.

Что же тогда происходит? Ребята слишком заняты, чтобы отвечать, или связь на этом тирсовом острове приказала долго жить, а скарры из полезного устройства превратились в бестолковый аксессуар?

Если так, то зачем тогда Даррэн с волособрюхами за него бодается? Пусть нечисть подавится своей добычей!

А