Холодные голоса - Татьяна Волчяк

мне показалось. Это что-то хрустнуло, оцарапало мне руку, и я безнадежно застряла. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, дернулась. Еще и еще раз. Звук рвущейся ткани оповестил, что мое пальто уже не спасти, но вот двигаться стало легче. Я подтянулась и в завершение всего стукнулась головой о забор. Выбралась на свет, точнее, в темноту ночи грязная, с шишкой на лбу и в разорванном от бедра пальто. Оглянулась на лаз. Рядом с ним на ветке кустарника блеснула цепочка с небольшим кулоном. Я наклонилась и всмотрелась в красиво сделанный артефакт. Почему артефакт? Да потому, что это изделие Гридиса Грамма. Только он ставит отличительный знак на своих творениях. Завитушка в форме восьмерки с загнутым хвостиком сверху. Не думаю, что профессор делает подкопы из академии, а также сомневаюсь, что эта вещица пустая, то есть без вплетенного заклинания. Трогать ее я не стала. Тот, кто ее сюда повесил, пусть и снимает. Кроме как парня из библиотеки, я никого не встретила, выходит, это он.

И мои догадки подтвердились. Было плохо видно, но все же я заметила быстро идущего Морана. Он двигался в противоположную сторону от дороги, ведущей в центр столицы. Молодой эйт пробирался сквозь деревья. Я поспешила за ним. Чем больше я сокращала расстояние между нами, тем сильнее меня влекло к нему. Тяга, возникшая у меня в первую нашу встречу, вновь появилась, только приглушенная, очень приглушенная.

Моран остановился, обернулся, и я скрылась за стволом дерева. Незапланированная прогулка по лесу длилась не меньше получаса. Я устала, начинала замерзать, а парень упрямо пробирался сквозь осенний лес.

— Куда же ты идешь? — ворчала я. — Кто меня дернул идти за тобой?

Спокойно не сиделось. Заснуть не могла. Теперь плетусь неизвестно куда среди ночи. Пока я ругала себя за ночную вылазку, Моран спрыгнул куда-то вниз. Я поспешила к этому месту. Передо мной появился небольшой склон, а за ним — поселение. Обычные деревянные дома, бездорожье, дворы с частоколом. В таких хозяйствах люди занимаются торговлей, держат скотину, обрабатывают землю. Все, что у них вырастает, продают на ярмарках, обеспечивая себя средствами. Моран ускорил шаг. Почти бежал по дороге, покрытой рытвинами от лошадиных копыт. Свернул направо, вскоре еще поворот. Внезапно остановился, прислонился спиной к чьему-то дому и замер в ожидании. Я стояла за углом в нескольких домах от него.

Ничего не происходило. Парень явно спятил, и я вместе с ним. Оба стоим на улице в темноте и подпираем стены. Но ожидание длилось недолго. Напротив Морана открылась дверь. Из нее вырвалась громкая музыка, мужские и женские голоса. Смех, галдеж и выкрики — требования добавки. В тусклом свете я пыталась прочесть надпись на доме, но из открытой двери вышла белокурая девушка и отвлекла меня от чтения. Она огляделась по сторонам. Заметила Морана и бросилась к нему.

«Да у него здесь свидание, что ли? Ну я и идиотка! Полная».

Конечно, куда еще может идти молодой эйт в ночи. Я снова посмотрела на вывеску. Свет из приоткрытой двери упал на надпись, и я с легкостью прочла: «Кабаре „Уют“». Так это увеселительное заведение для мужчин! А девица здесь явно работает. Хотя по ее старой, поношенной одежде не скажешь, что она куртизанка. Ладно, меня не касается, кто и как зарабатывает. Меня интересовали мои ощущения — они стали явными, тянули меня к этой парочке. А парочка тем временем крепко обнялась.

Мне стало не по себе. Нужно было оставить этих двоих и возвращаться, но я не могла сделать и шага. Меня не покидало чувство опасности, страх за Морана нарастал. Влюбленные о чем-то говорили, так тихо, что разобрать было невозможно. Я совсем замерзла, пальцы рук без перчаток заледенели. Ночная рубашка и разорванное пальто не спасали от холода.

— Уходи, слышишь! — долетели до меня слова девицы. — О богиня! Тебе нужно возвращаться в академию, — еще громче прикрикнула она на Морана.

Я замерла, не веря своим ушам, впала в оцепенение из-за невозможности того, что слышу. «Нет, мне показалось! Это нереально. Наверно, я сейчас на тренировке с Арком и погрузилась в свое подсознание! Иначе почему я слышу голос девицы, которая не вылезала из моей головы последние несколько лет?»

— Какой ты упрямый! — говорила девушка, толкая Морана.

Выглядывая из-за угла незнакомого дома, я еще не осознавала, как изменится мой мир, перевернется в одночасье. Уверена была только в одном — один из голосов, мучавших меня, сейчас звучал из уст вполне реальной девушки. Словно завороженная, я смотрела на нее, забыв, что прячусь. И конечно, меня неминуемо заметили.

— Анна? — удивился Моран.

Делать вид, что обращаются не ко мне, смысла не было. Я вышла из укрытия. Пока шла к парочке, пыталась унять охватившую меня дрожь. Убеждала себя, что мне показалось, мало ли одинаковых голосов на Атерре.

— Ты что здесь делаешь? — в недоумении спросил Моран. Такой же чистый, как и я. В белоснежных волосах комки земли. Одежда в грязи, на ботиках прилипшая трава.

Ответить мне было нечего, я стала заикаться. Не придумала ничего лучше, чем напасть в ответ:

— А ты что здесь делаешь?

— О богиня! Ты притащил с собой девицу? — воскликнула блондинка. — С ума сошел братец. Я же тебе говорила, не приходи, сама справлюсь, не маленькая. А тебе учиться надо. Сбегаешь из академии, а если выгонят? Тоже хочешь работать в таком заведении? В конце концов, я старшая. Ты должен слушаться.

Снова этот голос, звучание такое знакомое, растягивает слова и обрывает окончания. Я придвинулась чуть ближе, уставилась на рот девушки в ожидании следующих слов. «Скажи еще что-нибудь, скажи», — говорила я ей мысленно.

— Чего она от меня хочет, Моран? — растерянно спросила весьма симпатичная особа.

Волосы ее были стянуты в тугой хвост на затылке. Синие глаза, пухлые, резко очерченные губы. Щеки раскраснелись, вид испуганный и одновременно возмущенный.

— Она учится… — начал, но не успел договорить стихийник, так как из борделя вывалился толстенный мужчина.

Засаленная рубаха полностью расстегнута, по волосатому животу стекает какая-то жидкость. Он скатился со ступенек и рухнул плашмя перед дверью. Его видавшие виды серые штаны, подвязанные поясом, сползли, оголяя внушительные ягодицы. Следом за ним из борделя выскочило трое. Высокие, бородатые, с красными глазами громилы.

— Сначала заплати, Шерк, а потом девочек трогай! — неприятным голосом выругался один из вышедших и сплюнул прямо на лежащего толстяка.

Тот заворочался и затих.

— Уходите быстро! — шепнула нам с Мораном девушка и направилась к этим троим.

— Ты где шляешься, Арана? — зыркнул на нее обладатель мерзкой улыбочки.

— Мусор