Не молчи - Кристина Лин

меня мало волнуют штрафы. А вот ее «умоляю» звучит в голове, как колокол. Бросаю автомобиль у подъезда, поднимаюсь на десятый этаж. Сначала иду к себе, беру чемодан с медикаментами. И только потом звоню в соседнюю дверь.

— Слава Богу, это ты, — встречает меня женщина обеспокоенным голосом.

Да, детка, это я. Тот самый доминант, которому не нужны отношения. Наверное, поэтому я приперся на твой зов, как гребанный Айболит. Уже не анализирую. Сам себя не понимаю.

— Где можно помыть руки? — спрашиваю, как врач по вызову. И, ведь, даже плату за свой визит не потребую.

Наверное, я окончательно сошел с ума.

Глава 29

Нина

Смотрю на шкалу градусника, который показывает тридцать девять и восемь, и руки начинают дрожать. Нет, это не первая наша болезнь с высокой температурой. Но это первый случай, когда она не хочет падать вот уже четыре часа. И я ничего не могу с этим поделать!

— Мама, голова болит, — Сашка лежит в кровати, а я обтираю его влажным полотенцем, чтобы хоть немного облегчить ребенку страдания.

— Потерпи немного, сынок. Врач уже едет, — отвечаю, прикладывая влажное полотенце к его лбу.

Надеюсь, Влад уже близко. На скорую помощь надежды нет, они все не едут, а я уже три раза им перезванивала и просила поторопиться. У них там как-то аншлаг сегодня, всем срочно нужно помогать. И почему именно сейчас, когда мне так нужна помощь? Будто ждали дня, когда Сашке станет плохо!

Меня немного пошатывает от страха и беспомощности. Жаропонижающее уже должно было подействовать, но нет, Сашка температурит, а я жду подмоги. И просто не знаю, как себя успокоить. Страх сковал тело, но нужно что-то делать. Хотя бы до приезда Влада нужно постараться успокоиться.

В такие минуты я чувствую себя ужасно. Мне кажется, что я не способна ни с чем справиться в жизни, если даже ребенку своему не могу помочь. А ведь, я сильная, самодостаточная женщина. Но нет, пугаюсь, как ребенок и надеюсь на чудо.

А в этот раз и на врачей надежды нет…

Надеюсь, Влад сможет быстро приехать…

Влад…

Весь прошлый вечер, и не только, я только и делала, что думала про Влада. Складывала в уме обрывки наших встреч и его фраз, пыталась анализировать поведение мужчины, чтобы понять его мотивы. Но так и не смогла разобраться во всех хитросплетениях его странной логики.

Мне казалось, что я дорога ему. Нет, я просто чувствовала это, знала. Но то, что он говорил и то, что делал, так сильно расходилось между собой, что мне было до обидного не понятно. Во время последней нашей встречи мне казалось, что мы стали ближе. Будто какая-то стена между нами рухнула. Но потом Влад, уже привычно, снова исчез. Будто и не было ничего. А я опять почувствовала себя девочкой по вызову, хотя мужчина ни разу меня так не называл и не озвучивал ничего обидного.

А потом Сашка заболел, и я забыла обо всем на свете. В такие минуты мне сложно думать о посторонних вещах, забота о ребенке выходит на передний план. И не важным кажется все то, что волновало совсем недавно. Поэтому, когда раздается звонок в двери, подскакиваю с кровати и бегу открывать.

— Слава Богу, это ты! — вырывается у меня, когда вижу на пороге Влада.

Такой же сдержанный и уверенный в себе, как и всегда, мужчина и бровью не повел. Холодный взгляд просканировал мое лицо, не выдав никаких эмоций своего владельца. Знакомый холодный аромат его парфюма, с нотками свежести океана, ударил в ноздри, напоминая о моей странной зависимости от этого мужчины. Но я быстро отгоняю наваждения, вспомнив о цели его визита.

— Где можно помыть руки? — невозмутимо, по врачебному строго, поинтересовался спокойный голос.

Я махнула в сторону ванной. Да и он должен помнить, куда идти. А сама пошла к ребенку, оставив двери в его спальню открытыми. У меня небольшая квартира, и мужчина, конечно, не будет долго нас искать.

— Кто там, мам? — спрашивает Сашка, как только я вошла.

— Врач пришел, — успокаиваю сына. Мне бы и самой не мешало успокоиться, руки все еще трясутся.

Сын поворачивает голову в сторону двери, наблюдает за незнакомым мужчиной, который с тем же непробиваемым лицом ставит на прикроватной тумбе свою сумку, раскладывает ее, достает все необходимое.

— Привет, боец, — говорит Влад, обращаясь к Сашке, — как зовут тебя?

Я чуть на месте не подпрыгнула. Оказывается, он умеет разговаривать с детьми. Не то, что, когда он говорит со мной, — тогда лишь пустота и иногда, если повезет, злость и раздражение. Голос у мужчины сейчас звучит непривычно обыденно и мягко, будто ничего страшного не происходит. А то, что высокая температура — это вообще ерунда.

— Саша, — отвечает сын.

Влад осматривает ребенка, слушает легкие, потом делает ему укол. Сашка безропотно все терпит.

— Температура скоро спадет, — говорит Влад, обращаясь все так же, к сыну. Как со взрослым с ним разговаривает. — Но надо будет пропить лекарства. Справишься?

— Да, — соглашается Саша с серьезным видом. Даже брови насупил, чтобы казаться старше.

— Вот и отлично, — Влад достает из сумки упаковки с лекарствами, протягивает парню. — Вот назначение, держи.

Сашка, не привыкший к тому, что с ним ведут себя, как с взрослым, взял рецепт, и, насупив брови еще сильнее, стал вчитываться в листок с назначением. Тем временем, Влад собрал свою сумку, подхватил ее в руку, готовый уйти.

— Что с моим сыном? — спрашиваю, поднимаясь с кресла.

— Ангина. Нужен постельный режим и обильное питье. Когда приедет скорая, попроси, чтобы открыли больничный, — отвечает Влад.

Он сказал все это обыденно, точно так же, как обычно говорит врач, приехавший на вызов. И обычно после этого доктор спешит уйти. Но уходить мужчина не торопится. А я не спешу его выгонять. Мне вообще намного спокойнее, когда он рядом, и я почти готова умолять его остаться, если вздумает сбежать.

Мы ждем, пока подействует лекарство, а я облегченно выдыхаю, когда шкала градусника показывает тридцать семь. Теперь все будет хорошо, я уверена. Есть что-то в этом мужчине, способное вселить эту уверенность в абсолютно любую голову. Да и я давно привыкла ему доверять.

— Пожалуйста, останься, — прошу Влада, когда он собирается уходить. Он помог мне, появился снова вовремя, как было уже не раз. Еще пару таких случаев, и я начну верить в супергероев.

Мужчина замер, остановился. Повернулся ко мне лицом. Холод голубых глаз прошелся по моему лицу. Но я больше не боюсь этого