Не молчи - Кристина Лин

— Это все не важно, я буду с тобой, — заявляет уже тверже.

Глупая малышка!

— Ты принял ошейник, значит, я твоя! — напоминает она правила клуба. Будто я могу их забыть!

Ее голос, запах, шелк волос под моими пальцами, тепло ее тела… Всего этого внезапно стало много. Слишком много, как для того, кто месяц старательно пытался все это забыть. Теперь я осознаю, что эта идея была обречена на провал еще в тот день, когда я ушел из ее квартиры. И из ее жизни. Навсегда, как я тогда думал.

Я полный кретин, если решил, что смогу выкинуть ее из головы. Нет же, вот она. Стоило всего лишь появиться рядом. Один взгляд. И все остальное перестало иметь значение.

— Зачем тебе мужик, который вскакивает по ночам от кошмаров? Я не здоров, — шепчу ей, закрыв глаза и вдыхая, как наркоман, ее сладкий запах.

— Мне плевать на это, — заявляет Нина.

Смелая моя девочка! Отважная. Не то, что я.

Каким же родным звучит ее голос!

А вдруг она права? Вдруг все это не важно? Она в меня верит, верит в свои чувства и в ту сказку, которую придумала себе. А я смогу поверить?

— Люблю тебя, — выдыхаю ей в лицо.

— Знаю, — отзывается женщина.

Мои губы расплываются в улыбке.

— Я выпорю тебя за эту выходку, — сообщаю ей с предвкушением.

— Обещаешь? — нарывается, заставляя меня улыбнуться еще шире. — А мне понравится?

Напряжение этого вечера вырывается в тихий смех, совсем неуместный для такого важного разговора.

— Обязательно.

Эпилог

Прошло два года

— Нет, нет и еще раз нет!

— Ну почему? — дует губки Нина.

— Потому, что это может навредить ребенку.

— Я уверена, что все будет хорошо, — заявляет моя неугомонная женщина и обнимает сзади за талию.

Ее животик заметно округлился на шестом месяце беременности. И сейчас она прижимается им ко мне сзади. Знает, что может влиять на меня, как ей хочется, особенно теперь, когда она ждет ребенка. Вот и пользуется своим положением и моей добротой.

Только ее последний каприз мне исполнять боязно.

Мы съехались еще полтора года назад. Но квартиру с тайной комнатой Нина запретила мне продавать. Мы иногда приходили туда, понятно зачем. Тем более, после скандала в клубе два года назад, меня лишили клубной карты. Не могу сказать, что сильно огорчился, да и не думал, что Нина еще когда-нибудь захочет подобных сессий. Но она снова меня удивила, когда сама предложила вернуться в комнату страха, как она ее называла.

Думаю, она хотела посмотреть на все другими глазами. Тогда, когда ей не нужно меня опасаться, и она сама может контролировать процесс. Нина долгое время просто рассматривала каждый предмет в комнате, расспрашивала что и для чего предназначено. А потом предложила попробовать еще раз.

С тех пор прошло больше года, а комната страха стала комнатой наслаждений.

Только с новостью о беременности все изменилось. Я не готов рисковать ребенком, а моей неугомонной женщине хочется пошалить.

— Ну, пожааалуйста, — тянет она мне на ушко.

Ее теплые ладони уже пробрались мне под футболку и ласково огладили живот.

— Даже не проси! — отвечаю, выливая заготовку для омлета на сковороду.

Нина замолчала, но это не значит, что она решила отказаться от своей идеи. Я давно понял, что добиваться своего мягкой силой эта кошечка умеет, как никто другой. Поэтому в моей голове уже зашуршали шестеренки, раздумывая над тем, как сделать все максимально аккуратно, когда она все-таки добьется от меня согласия.

Выключаю плиту и раскладываю омлет по тарелкам. Нина отрывается от меня, садится за стол. Ставлю тарелки, раскладываю приборы, и наливаю сок. Еще только семь утра, а в воскресенье так рано Саша не просыпается, поэтому у нас ранний завтрак на двоих.

Да, я так и не перестал рано вставать. И ночные кошмары не ушли. Но теперь они приходят не каждую ночь, и увиденное во сне обычно не пугает до панической атаки. Это стало возможным во многом благодаря психотерапии, которую я прохожу, и мягкому влиянию Нины. Она, как коконом, окутывает своей любовью, не давая мне уйти в состояние, когда я начинаю себя ненавидеть и винить во всех грехах.

С недавних пор я начал вести прием пациентов в клинике. Конечно, в операционную пока я сам себя не пустил бы, но это уже что-то. Ощущение собственной нужности и полезности здорово повышает самооценку и, как оказалось, ослабляет влияние на психику ночных кошмаров.

Не знаю, зачем Нина каждое утро просыпается со мной в такую рань. Говорит, что ей так комфортно. Но я же вижу, что иногда, особенно с началом беременности, ей непросто просыпаться рано утром. И ее желание провести со мной лишние пару часов умиляет до глубины души. Это только наше время, до того, как проснется весь остальной мир.

— Детка, может, не стоило так рано вставать? — спрашиваю, глядя в ее сонные глаза.

Она улыбается, но не сдается. Упрямая моя девочка.

— Почему? Я выспалась, — врет она, берет стакан и отпивает сока.

Как врач, я знаю, что в ее положении сон крайне необходим. И чем больше срок беременности, тем в больших количествах он ей нужен. Она борется с собой, и мне хорошо видно, что ей это удается с трудом. Поэтому пересаживаюсь к ней поближе, притягиваю к себе женщину. Она облокачивается на меня, опускает голову на грудь. И через пять минут засыпает.

Аккуратно подхватываю ее на руки, несу в спальню и укладываю в постель. Сам же ложусь рядом, кладу руку на выпирающий живот. Ребенок пошевелился и притих. Наверное, тоже уснул.