Магическая империя попаданки - Наталья Нежданова

Совершенно измотанные, ощущаем, наконец, твёрдую землю под ногами. А на горизонте появляется полоска зари.

Спать с промокшими ногами — то ещё удовольствие. Понимаю, что надо разжигать костёр. Где бы ещё силы для этого взять?

— Ой! — вскрикивает вдруг Ирия.

Мы замечаем шагающего к нам высокого старика с посохом. Отшельник!

Глава 40

Я выхожу вперёд и почтительно приветствую хозяина этих мест.

— Ну, здравствуй, герцогиня! — отвечает он.

— Я не герцогиня, я баронесса!

Такое чувство, что он видит меня насквозь. Похоже, сильный ментал. Присматриваюсь к нему, как учил меня покойный супруг. Ничего, кроме доброжелательного интереса не ощущаю.

Старик лишь улыбается в ответ. Явно почувствовал, что я его проверяла.

— Раз вошли, можете ничего не опасаться! — произносит он, глядя на перепуганную Ирию.

Идём следом за ним к небольшой, но ладной избушке. Ого, тут даже металлический умывальник есть! Примерно такой же конструкции, как в моём родном мире. А рядом стоит деревянная кадушка с водой, на которой висит деревянный же ковш.

— Умывайтесь, обувь сполосните, а я вам завтрак какой-никакой соберу! — приглашает старик.

Стаскиваем промокшую насквозь обувь и смываем с неё болотную грязь. Потом умываемся сами. Постираться бы ещё, но это потом.

Входим в дом. Странный он какой-то. Прямо дыханием моего прежнего мира веет.

Усаживаемся на лавку за большой стол. На нём деревянное блюдо с нарезанным хлебом и чашка с мёдом. Ещё ломтики сыра на глиняной тарелке. И глиняные же кружки по числу нас, плюс ещё две. Здесь есть кто-то кроме хозяина?

И тут распахивается дверь и в дом входит совсем юная девушка в сарафане с кувшином молока в руках. Подходит и ставит его на стол. Потом придвигает деревянный табурет и садится напротив нас.

Старик опускается в деревянное резное кресло во главе стола.

— Давайте знакомиться! — говорит он.

Называем наши имена.

— Дара! — произношу я.

— Нет! — старик качает головой.

— Дарина!

— Вот так-то лучше!

Да кто он такой вообще?

— Антоний! — представляется, наконец, он.

Не знаю, что на меня находит, но спрашиваю по-русски:

— Это от Антона, что ли?

— Совершенно верно! — отвечает мне на чистейшем русском.

— Вы тоже попаданец? — я аж с места своего вскакиваю от изумления.

— Успокойся, сядь, кушай! — осаживает он меня.

Остальные глядят на нас в полном недоумении.

— А я — Тимея! — говорит, наконец, девушка напротив.

Гай смотрит на неё во все глаза.

Антоний попал сюда ещё во второй половине девяностых. Он был учёным. Там, в нашем родном мире.

Я даже не подозревала, что в самом конце СССР существовали такие вещи. Целая лаборатория была, которая разрабатывала совершенно новые виды транспорта. Экранопланы и даже ещё круче. Если бы это не разорили после крушения страны, я бы, наверное, уже успела на таком попутешествовать.

— Сначала нам зарплату платить перестали, — рассказывает Антоний. — Но мы всё равно на работу ходили. Думали, это временно. Не может же такого быть, чтобы столь ценные, прорывные исследования закрыли. Дурачки наивные были. Идеалисты. В один прекрасный день пришли — а на воротах замок.

Слушаю его с каким-то внутренним содроганием. Ещё там, после моего знакомства с информацией про те страшные годы, я часто размышляла, каким был бы наш мир, если бы всего этого тогда не случилось?

— Мы даже в Москву ездили, чтобы дело всей нашей жизни отстоять, — продолжает Антоний. — Естественно, это ничего не дало. А когда наше оборудование на металлолом вывозить стали, мы попытались этому воспрепятствовать. Так они даже не милицию, а самых обычных бандитов на нас спустили. Я почти месяц после этого в больнице провалялся.

Больно-то как. Мой отец... С трудом сдерживаю слёзы.

— Потом ко мне аж из посольства штатовского тип заявился. Звал меня за океан, золотые горы сулил. Я не выдержал, дал ему в морду. Повредил что-то там. Отсидел. Вышел никому не нужный. Жена с каким-то торгашом живёт. Дочь меня знать не хочет. Так и заявила: если бы не моя совковая тупость, она бы сейчас в какой-нибудь Калифорнии как сыр в масле каталась!

Жгучая капля всё-таки стекает по щеке. Старательно моргаю, чтобы не разреветься окончательно.

— Жена мне пожелала, чтобы я поскорей под забором сдох. Может, это как раз и стало той последней соломинкой. Я сломался просто тогда. Напился, бродил по улицам, пока не свалился где-то у автостанции. Как раз зима была, холода. А когда сознание окончательно померкло, я вдруг среди яркого тёплого света оказался. И там решили дать мне второй шанс. В мире, которому я нужен.

Так значит, тот таинственное пространство, полное света, безжалостно обнажающего всякую правду — действительно не иллюзия?

— Это Высшие Сферы, да? — спрашиваю я. — Я знаю, есть ещё Низшие. Мой отец там. И я должна его спасти. Потому что он всё понял, но не успел.

— Тоже побывала? — спрашивает Антоний.

Молча киваю.

— Не плачь, графиня! — ободряюще улыбается он.

— Я баронесса! — вновь поправляю его.

Антоний и Тимея — очень сильные маги. Но он уверяет, что мы скоро тоже такими же станем.

Он сам, когда сюда попал и с магией столкнулся, подошёл к ней с позиции науки. Начал изучать, систематизировать, выявлять закономерности.

Примерно то же делал, что и я пыталась. Только на гораздо более высоком уровне. Он ведь всё-таки ещё в родном мире учёным успел стать.

Соответственно, и результаты у него на порядок круче. Он продемонстрировал уже. Когда прямо на твоих глазах огромный валун превращается в горстку пепла — это впечатляет. И силы у него просто немеряно по сравнению с нами.

— А почему ты прогрессорством не занялся? — спрашиваю я.

— Невозможно объять необъятное, — отвечает Антоний. — Я всего лишь учёный. Да и развитие способностей до реально серьёзного уровня заняло долгие годы. Хотя пару раз всё-таки вмешался. Вон, Тимею спас. Когда её собственные односельчане убить хотели. За то, что огоньки зажигала.

Глава 41

Тимея — настоящая красавица. Блондинка с тонкой талией и глазами изумительного бирюзового цвета. Все наши парни вокруг неё так и увиваются. Даже по хозяйству ей ничего делать не дают. Сразу бросаются на помощь, наперегонки друг с другом.

Правда,