Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

Он пару раз вспоминал о Сорене. Сказал, что тот ему нравится. Я каждый раз уходила от темы — не ожидала, что они познакомятся при таких обстоятельствах, и уж тем более, что Оливер потянется к Сорену. К счастью, сын не понял, что произошло, и эта чокнутая сука ничего ему не наговорила. И на том спасибо.

Я собираю вещи и на выходе заглядываю в кабинет Сорена. Он сидит за столом, обхватив голову руками, погруженный в невеселые мысли. Часть меня порывается зайти и спросить, как он. Но здравый смысл берет верх и заставляет ноги двигаться к выходу.

Если бы я была ему важна, он бы уже позвонил. Но не думаю, что ему есть до меня дело. Я просто оказалась доступной женщиной под рукой.

Следующие дни пролетают быстро. В среду я, как всегда, забираю Оливера из школы. Он взахлеб рассказывает о своем дне. Я улыбаюсь ему и в который раз думаю, как мне повезло с сыном. Раньше я подумывала о втором ребенке, но быстро поняла, что одного мне вполне достаточно. Ноа всегда хотел большую семью — что ж, теперь он может реализовать мечту со своей невестой.

Они прислали мне приглашение на свадьбу. Сомневаюсь, что мне стоит присутствовать, даже если мы в хороших отношениях. Для него это новое начало, и я не хочу его омрачать старыми воспоминаниями о нас. Мы навсегда останемся связаны из-за Оливера, но не думаю, что нам стоит заходить дальше этого.

Когда мы возвращаемся домой, Ноа уже ждет нас. Мы договорились, что он заберет сына сегодня, так как в субботу я улетаю к родным на неделю.

— Привет, приятель, — Ноа хлопает Оливера по плечу. — Иди собирай вещи.

Оливер убегает в дом, а я поворачиваюсь к Ноа.

— Мне пришло приглашение на свадьбу. Я не пойду, Ноа.

— Я так и думал, но решил всё же спросить.

Я киваю, поглядывая на дверь.

— Уверена, твоя семья в восторге, — замечаю с лёгкой улыбкой.

— Ещё бы. У них уже всё распланировано, — усмехается он. — Готовься, Оливер вернется заядлым наездником.

Я смеюсь в ответ.

— О да, помню, как они пытались усадить меня на лошадь. Ничем хорошим это не кончилось.

— Ну, к счастью, у Оливера координация получше. — Он откашливается и спрашивает: — Ты с ним говорила?

— С кем?

— С Сореном.

— Нет, с того дня, как он подписал мне отпуск.

Ноа кивает, пряча руки в карманы.

— Он очень своеобразный человек, — продолжает.

— Есть такое, — соглашаюсь я.

— Слышала что-нибудь о его сестре?

— Только то, что она в больнице. Это меньшее, что она заслужила.

Оливер выбегает с рюкзаком. Я приседаю и целую его в щеку.

— Отлично проведи время. Увидимся завтра, полетим к бабушке и дедушке.

Он обожает самолеты, хоть и летает нечасто.

— Скорее бы! Люблю тебя, мам. Пока!

Я машу им вслед.

Вернувшись в дом, я вижу уведомление на телефоне о сегодняшнем бое. Я подписалась на оповещения, когда только начинала писать статью про Сорена, но выбрала получать сообщения только о его боях.

Быстро переодеваюсь в джинсы, свободный топ и балетки. Волосы оставляю в пучке, макияж не поправляю. Я уже опаздываю, так что просто хватаю сумку и выбегаю.

Он явно меня избегает, а я хочу его увидеть. Хотя у меня нет намерения с ним разговаривать. То, что сделала его сестра — чудовищно, и я ненавижу ту часть себя, которая всё еще хоть немного винит его в этом. Но мне нравится смотреть, как он дерется. Я была всего на паре его боев, и это зрелище чертовски заводит.

Поездка до старого склада занимает не так много времени, и вскоре я выхожу из такси и направляюсь внутрь. Бой уже в разгаре, я проталкиваюсь сквозь толпу, но на ринге не Сорен.

Судья выкрикивает: «Нокаут!», и я понимаю, что следующий выход — его.

Я занимаю место в середине толпы: достаточно близко, чтобы всё видеть, но, надеюсь, не настолько, чтобы Сорен меня заметил. Толпа взрывается криками — он выходит.

Мельком вижу его, когда он идёт к центру ринга и замечаю, что его голова опущена. Его противник смотрит на него с опаской. Я его не виню. Руки Сорена — это смертоносное оружие.

Звенит гонг. Бой начинается, но всё не так, как обычно. Что-то изменилось. Кажется, будто Сорен вообще не хочет здесь находиться, а это странно, ведь ринг всегда был его стихией.

Звук удара кулака о плоть эхом разносится по залу, толпа ахает. Затем новый удар в лицо, жестокий и беспощадный.

И еще один.

На этот раз в живот.

Сорен просто стоит и позволяет себя избивать. Он не двигается, просто принимает удар за ударом. Другой боец смотрит на него в замешательстве: обычно к этому моменту соперники Сорена уже лежат на полу. А он всё ещё стоит, и принимает все удары на себя.

— Сорен! — кричу я, продираясь сквозь густеющую толпу. Каждая секунда растягивается от паники. Мой взгляд прикован к нему. Оказавшись у самого ринга, я снова выкрикиваю его имя, так что в ушах звенит.

Его голова резко дергается в мою сторону. На мгновение мне кажется, что он успеет среагировать. Но в ту же секунду страшный удар обрушивается ему на висок. Он мгновенно обмякает и падает на землю.

34. Сорен

Голова раскалывается.

Я сам в этом виноват.

Не стоило сегодня выходить на ринг.

Но мне нужно было что-то почувствовать.

И это был лучший вариант.

Потому что в ту ночь, когда Крессида оставила меня в доме моего детства, Майю пришлось госпитализировать из-за проблем с сердцем. У нее всегда всё было слабое сердце; на каком-то этапе мы думали, что она идет на поправку, но проблемы никуда не делись, а к ним добавилось еще и ментальное расстройство. К счастью, сейчас ей лучше, но, чёрт возьми, очень трудно пытаться отдалиться от кого-то, у кого есть только ты. Однако Майя сходит с ума, и я не хочу, чтобы Крессида оказалась втянута во всё это дерьмо.

Чьи-то руки обхватывают мои предплечья и поднимают с пола. Очевидно, я проиграл бой, что неудивительно. Это первое моё поражение за очень долгое время, и ощущения паршивые.

В глазах всё плывет, но я ищу её взглядом и нахожу позади себя с обеспокоенным выражением лица. Я чувствую на себе взгляды толпы