Украденная стать матерью - Ксения Фави

Кравцов сидит на втором ряду от окна. Не рядом со стеклом, но столы пустуют, и никто не загораживал ему вид. Подхожу, усаживаюсь. Закрываю обзор на улицу. Глаза Виктора вынуждены впиться в меня.

— Что ты здесь забыл, Атаманов? — от неожиданности он теряет лицо.

Я предусмотрительно попросил прислать официанта через пятнадцать минут. Скандал не нужен. По крайней мере, сейчас.

— Не буду врать, что заехал взбодриться кофе. Я бы предпочел выпить его в другой компании.

Кравцов задирает подбородок. Его ноздри чуть ли не раздуваются. Выправка, дорогой светлый костюм. От этого человека сквозит статусом. Но я общался на равных с людьми и повыше.

— Тогда зачем ты явился?! — шипит политик. — Сказать, что, наконец, оставил в покое мою дочь? Больше я ничего не желаю услышать!

Хмыкаю.

— Полина вполне спокойна со мной. Прекрати ее трогать.

По работе мне приходилось видеть разные эмоции людей. И пытаться их считывать. Я даже проходил курс по этой науке. Сейчас я внимательно смотрю на Кравцова.

Но даже тени любви не мелькает на его ухоженной морде. Только холод и брезгливость.

— Не указывай мне, как вести себя с дочерью. Тебе она никто. Мне — родная кровь. Мы сами разберемся. Не лезь.

Пересаживаюсь за его стол. Витя тут же отодвигается на стуле от глянцевой белой столешницы. Инстинктивно хочет быть дальше. Физически он меня явно опасается.

— Ты сам залез в мой дом своим вонючим веником. Хотя цветы не виноваты. Они пошли на благотворительность, ты, наверное, будешь этому рад. Ты ведь — отец родной для многих неимущих деток. Вот только твоя дочь жила в нужде! А ты и не чесался по этому поводу.

— Меня не допускала ее мать!

Виктор резко отбивается, видимо, придуманной на этот счет репликой.

— Насколько знаю, это ты откупился, чтобы они к тебе не лезли.

— Я!.. — он задыхается.

Подаюсь вперед к нему.

— Не пыжься перед тем, кто знает о тебе всю правду. Побереги актерские данные для камер.

— Да кто тебе поверит!

Непроизвольно морщусь.

— А мне и не нужно сраться с тобой. Просто имей в виду, к Полине ты больше не подберешься. Никаких случайных встреч, подарков, звонков. Это касается и ее матери. Тебя больше не подпустят к ним. Ты в курсе, что я умею обеспечивать охрану.

Вертикальная морщина скукоживает лоб Кравцова над его мясистым носом. Он делается до смешного похожим на свинью. Хотя даже так эта личность не способна вызвать у меня улыбку.

— И ты пришел, чтобы сказать мне вот это? Зачем?

Он прав.

— В этом не было бы необходимости. Но я хотел взглянуть тебе в лицо.

Наверно, до последнего я опасался категорически вмешиваться в Полину жизнь. Я и так делал это слежкой.

Застав ее отца врасплох, я увидел его истинные эмоции. Ну и выплеснул свои, чего уж там.

— Так вот в глаза я тебе и скажу, Атаманов, — Витя внезапно снова выпрямляется, — она не будет с тобой! Уйдет сама. Это будет ее выбор.

— Что ты задумал?! — во мне вскипает зверь.

Но Витя лишь гнусно усмехается.

— Мне некогда праздно болтать. Полише привет.

— Можешь забыть про нее!

Виктор не отвечает. Под звук его грузных шагов смотрю на свои побелевшие кулаки. Разбить ему фейс было бы огромным удовольствием. Но после — шумиха, разбирательство. Как раз то, чего боится Поля. И что я обещал не допустить.

Поднимаюсь с места, в голове бьется одна мысль — она никогда меня не предаст. Бред Кравцова не сбудется. У нас будет ребенок и семья, которую я не планировал никогда в жизни.

Плачу за нетронутый кофе и выхожу на воздух. В груди зудит желание позвонить Полине. Но девушка явно заметит нотки раздражения в голосе. Разволнуется. А она сейчас на новом рабочем месте. Будь проклят тот, кто ее туда усадил.

Иду к машине, но без телефонного разговора все же не обхожусь. К слову о семье, вернее о том, что я раньше ею считал… Меня хочет слышать Варвара.

— Атаманов, ну ты и пропадать!

Я знаю, что у Вари всё в норме. Развивает свой цветочный бизнес, жива-здорова.

— Прости, много дел.

Все мое личное время сейчас занимает Поля. Третьи лица нам совсем не нужны. Даже на приятельские посиделки не тянет. А уж с Варей у них вообще натянутое общение.

— В какой сфере? — усмехается давняя подруга. — Знаю, скоро закрытие сезона. Но раньше ты не уходил так в свою скорлупу. Какие-то проблемы с… зачатием? Сашка мне сказал, твоя исполнительница не посещает клинику.

Ну вот. Варвара прекрасно знает имя Полины. И пусть не в курсе наших изменившихся отношений, элементарную вежливость никто не отменял. К чему это подчеркнутое «исполнительница»? С Варей точно будут проблемы.

— А с чего ради вы обсуждаете эти вопросы? — холодно интересуюсь я.

Варя берет паузу.

— Ну… Ты не думай, никакой конфиденциальной инфы мне не дали! Я спросила чисто в общем, не бывал ли ты там.

— Кто нанял тебя следить за мной? — спрашиваю в шутку, но без легкости.

У Вари удивленная пауза.

— Нанял?.. Кхм… Ты о чем, Атаманов?! — кажется, прикол оценил только я.

— Ну чего ты вынюхиваешь? — добавляю в голос больше смеха.

Мы знакомы кучу лет и не выбираем исключительно вежливые выражения. Варька всегда была для меня своим парнем. Хоть порой я чувствовал от нее гормональные поползновения. Но на это мне всегда было ровно.

— Руслан! Я бы попросила! — в ее тон, наконец, проникает улыбка. — А если серьезно, держи руку на пульсе. Ты ведь знаешь, кто ее отец. А яблоко от яблоньки…

Варя трогает не ту тему. И напрочь вышибает желание шутить.

— Я бы тоже попросил выбирать слова, — говорю железно, — есть еще мнение, что дети не отвечают за грехи родителей. И вообще. Полину я обсуждать не хочу. Наши дела со здоровьем тоже.

Варвара пыхтит.

— Ладно… Ладно! — молчит пару секунд. — Я просто за тебя переживаю. И соскучилась, кстати. Давай пересечемся сегодня, пообедаем?

Не могу дать согласие по объективной причине. Да и не хочу.

— Я сейчас уеду до вечера на базу.

— Хм, а во сколько домой? — Варя делает попытку.

Но порадовать ее нечем.

— Дай бог, если к восьми. Нет времени заезжать в город.

Варя сдается.

— Понятно.

Прощаемся на мирной ноте, но… Что-то все больше подсказывает, наши старые отношения умирают без надежды воскреснуть.

Мне жаль, у меня не так много близких людей. И со своей стороны