Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

сферу Альтана заряд большей мощности и настроить её на определённое действие, например, лечить раны таким образом, или строить здания. Положил шар в кучу стройматериалов и сам воздух возводит дом.

— У них получилось? — уточнил Велехов.

— Не совсем, — покачала головой Гинева. — Небольшой заряд магии удерживался, для того же дома, но попытки сделать большее провалились.

— Куда уж больше? — удивился Никита. — С помощью этой сферы можно новую планету в космосе создать. Зачем они вообще этим занялись?

Ему вспомнился разрушенный архив в пещере. Велась серьёзная переписка белых волков с берегинями. Тогда совет пристально следил за успехами в создании магического шара.

— В период правления Хадиты, Бимир вместе с последним князем Рилевы Ясенем пытались создать сосуд, наполненный чистой светлой магией, — объяснила Гинева. — Такой, чтобы её количества хватило на разрушение нарастающей тьмы озёр.

— Озёр Мрака? — Никита просто опешил.

— Да. Ведь именно озёра давали Скараду силу, — напомнила берегиня. — Если бы удалось уничтожить накопленный ими Мрак, война закончилась бы гораздо раньше. Эту сферу тогда назвали не альтановой, а шар Саталир. Но даже совету не было известно всех подробностей её создания. Только три человека в мире знали о ней всё — Хадита, князь Рилевы Ясень и глава хранителей Бимир.

Гинева прошлась по залу в раздумьях:

— Раз переписка Бимира и Хадиты уничтожена с обеих сторон, значит, наши предшественницы не хотели, чтобы сведения о Саталире когда-либо были рассекречены.

— Вся система хранилища сделана так, чтобы к определённому моменту сфера сама себя рассекретила, — возразил Никита. — Если бы я не появился в Вулавале, она разнесла бы защитный купол в клочья буквально через пару дней. Правда, и город бы уничтожила. Это привлекло бы всеобщее внимание.

Гинева внезапно остановилась и взглянула на Велехова:

— Как ты прошёл на территорию Вулавала?

— В пограничных столбах был оставлен замок, — ответил он. — Ключом послужила моя кровь.

— Значит, кто-то был уверен, что ты придёшь, — произнесла берегиня.

Брада сидела молча, пристально глядя на хранителя.

— Госпожа, если ты что-то знаешь об этом, то сейчас самое время сказать, — заметил Никита.

Берегиня покачала головой:

— Ничего определённого мне не известно, но все мы знаем предсказание о белом волке. Сам факт существования этого предсказания говорил о том, что ты появишься. Вполне возможно, что из расчёта на тебя и был оставлен доступ. Чтобы ты смог найти сферу до того, как она уничтожит город.

— Почему сейчас? — спросил Велехов. — Если это действительно оружие против Озёр Мрака, почему оно открылось только сейчас?

— Сложно сказать, — пожала плечами Брада. — Возможно, князь Бимир знал что-то, чего не знаем мы.

Гинева подошла к Никите.

— Я отправлюсь в Танадор сразу после церемонии и посмотрю сама, — сказала она. Сфера никуда не денется, мы всё узнаем. А пока нам всем и особенно тебе следует оставаться в Алавии.

Велехов взглянул на неё с вопросом в глазах.

— Твои мысли очевидны, — ответила берегиня, — но я прошу тебя не отправляться сейчас на территорию Навии. Церемония должна пройти в обстановке всеобщей радости. Мы и так срежем многие приятные моменты. Храм-усыпальница будет закрыт для посещений по особому распоряжению совета. Мы надеемся, что это будет воспринято с пониманием, но твоё отсутствие на церемонии точно вызовет интерес.

— Слишком много неприятных совпадений для всеобщей радости, — понял Никита.

— Я прошу тебя задержаться ещё на сорок восемь часов, — настояла Гинева.

— Это долго, госпожа, — возразил Велехов.

Берегиня понимающе кивнула, но распорядилась, как посчитала правильным:

— И всё же, ты нужен нам здесь. Совет окончен.

Все начали вставать, а мыслей Никиты незаметно для остальных коснулась Брада.

— Вурда проводит тебя, — прозвучало в его голове.

Ответ не требовался, так что хранитель с поклоном вышел.

Ворлак и Рир встретили его у дверей. Никита, оглядев Вурду с головы до ног, вместо радостного приветствия удивлённо выдал:

— Святые духи, что с тобой?

Ворлак был похож на жертву концлагеря. Стал невероятно худым и бледным.

— Посиди с моё в долине с чёрными водами и сам такой будешь, — хмыкнул Вурда. — Ну здравствуй.

Они наконец обнялись.

— Что делал там? — спросил Велехов.

— Наблюдал, как тонут наши земли, — ответил ворлак. — Последнее задание перед свадьбой. После него уйду на продолжительный отдых.

— Перед свадьбой, — Никита весело смотрел на Вурду. — Сколько же ты мучился?

Хитрая улыбка выдала ворлака.

— Не мучился ни сколько, — засмеялся он. — Мы все годы вместе. Только не знал никто. А ты что же думал, я дорогу в покои берегини не найду?

— Всё, не рассказывай! — отмахнулся Велехов. — Не хватало мне ещё знать подробности личной жизни верховной берегини.

— Да я б тебе и не рассказал, — серьёзно сказал ворлак. — Между прочим, всекняжеская тайна. Идёмте.

По виляющим дорожкам дворцовых садов Вурда привёл оборотней к новому крылу в гостевом дворе. Над створками дверей развевался бело-серебряный флаг с головой волка и четырьмя скрещёнными лезвиями во всё полотно.

— Добро пожаловать, хранитель, в резиденцию Вулавала, — ворлак придал голосу торжественность.

Просто шутил.

— За что это нам? — удивился Никита.

— Положено так, — ответил Вурда. — У всех княжеств свои дома в гостевом дворе. Это здание всегда принадлежало белым волкам, только пустовало целый век.

Ворлак толкнул двери. В общем зале, освещённом люстрами и обставленном красивой деревянной мебелью, встретили помощницы дворца берегинь. Старшая поприветствовала гостей и все девушки поклонились. Никите даже стало не по себе. В Алавии он обычно ночевал где придётся, в основном в покоях Рилевы. Пока работал на строительстве храма-усыпальницы, спал с воинами у костров, или рядом с Арнавой.

Но сейчас Ворлак уверенно сказал:

— Обживайся. В рилевскую резиденцию уж не пойдём. Иван и Софья поди третий сон видят.

Велехов с этим согласился. Нечего Рилевских тревожить.

— Ужин нести? — спросила старшая помощница.

— Несите, несите, — живо откликнулся Рир, — помочь?

— Мы сами, — отмахнулись девушки.

— И вина прихватите, — раздалось от дверей.

Брада вошла в зал. Оборотни поклонились, помощницы мигом умчались на кухню, а берегиня прошла, села в кресло и вдруг наклонилась, расшнуровала летние тканевые сапожки, сняла их и в блаженстве вытянула босые ноги.

Никита усмехнулся такому зрелищу.