Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

меня. В этот момент у меня внутри что-то щёлкнуло и сломалось окончательно. Очень медленно скользнул руками по её талии, вниз к ногам, и мягко раздвинул их, помещая себя между её коленей.

— Можно? — спросил я, прервав поцелуй, но как бы я ни старался, голос всё равно дрогнул.

— Да, — сдавленно произнесла она.

Выдохнув, я прикрыл глаза, снова целуя Нику, стараясь её отвлечь, и хоть немного расслабить. Опираясь левой рукой на матрас у её плеча, правой взял член и придвинулся ближе. Я целовал Нику ещё активнее чем раньше, заставляя сосредоточиться только на поцелуе. И когда мне показалось, что она расслабилась, я осторожно прижался ко входу. Выждав ещё немного времени, двинулся чуть вперёд, не погрузив в неё даже кончик. Ника дёрнулась так резко, что пару секунд я был уверен, что зашёл слишком далеко. Она отползла вверх по кровати, вжавшись в изголовье, глаза огромные, дыхание сбитое. Я замер, даже руки приподнял, словно они вдруг стали опасностью.

— Эй… — тихо позвал я. — Ника?

Она посмотрела, и тут же попыталась взять себя в руки.

— Прости, — выдохнула она слишком быстро. — Я… я просто испугалась.

— Ты не должна извиняться, — мягко ответил. — Всё в порядке, ты всё делаешь правильно.

Я сел чуть дальше, чтобы не нависать, и прикрыл краем одеяла свой стояк. Мне нужно было, чтобы она видела, я не сделаю и шага без её согласия.

— Тебе было больно? — голос был полон страха и заботы.

Она замялась, потом покачала головой.

— Нет, не больно. Просто… странно. И… неприятно, не много.

— Давай закончим, — с надеждой попросил я. — Ника, посмотри на меня. Мы можем одеться и лечь спать, правда. Я не хочу, чтобы ты мучалась.

— Нет! — она сказала это слишком быстро и тут же смутилась. — То есть… нет, я не хочу останавливаться. Просто… можно не так резко?

Я кивнул, хотя и так не делал ни одного резкого движения.

— Можно вообще по-другому, — добавил я после паузы. — Есть вариант, где не будет так больно… И ты сможешь привыкнуть.

— Как? — в голосе слышалась тревога.

Я выдохнул, чувствуя, как по шее ползёт жар. Смотрел куда угодно, только не на неё — на смятую простынь, на свои руки, на тени на стене. Ненавидел необходимость облекать это в слова, боясь, что прозвучит слишком грубо.

— Сначала руками… Это проще, и не так больно. Ты сможешь сама меня контролировать.

Она покраснела сразу, не просто смущённо, а тяжело, будто стыд физически давил на неё.

— Нет, — сказала она быстро, ещё сильнее сжав ноги. — Не надо так.

— Почему? — спросил я спокойно, хотя внутри всё сжималось от её реакции.

— Это… — Ника запнулась, сглотнула. — Это слишком. Это… выглядит ужасно, я не могу.

— Это не выглядит никак, — ответил я глухо. — Здесь кроме нас никого нет.

— Мне стыдно, — она отвернулась. — Я так не смогу, это слишком... Интимно. Лучше… пусть будет сразу, даже если больнее.

Я сжал челюсть так сильно, что заныли зубы.

— Ты сейчас выбираешь боль, потому что тебе кажется, что так "приличнее", — сказал я медленно.

Она снова посмотрела на меня, глаза блестели.

— Я просто хочу, чтобы это закончилось, — прошептала она. — И чтобы… чтобы не чувствовать себя… грязной.

Я прикрыл глаза, стараясь не заорать от беспомощности, и ужаса, что Ника вообще посмела подумать, что она грязная.

— Ник, — я наклонился ближе, но не касался. — Ты не грязная. Ни при каком варианте, и если ты делаешь это только потому, что тебе кажется так "проще", пожалуйста, не надо.

Она покачала головой, и я понял, что, если продолжу спорить — я её сломаю. Не телом, тем, что заставлю подчиниться моему желанию.

— Ладно, — сказал я глухо. — Я не буду торопиться, но, если тебе станет больно, или неприятно, скажи, не нужно терпеть. Хорошо?

— Да.

Ника снова легла, обхватив меня ха шею, я навис сверху.

— Я сейчас войду настолько же, как и в прошлый раз.

— Хорошо, — едва различимо прошептала Ника.

И только после её тихого ответа, я медленно вставил кончик члена в неё. Ника резко втянула воздух сквозь зубы и до боли сжала пальцы на моей шее. Я замер, давая ей привыкнуть, но она не просила остановиться.

— Дыши, Ника, — прошептал я, чувствуя, как её мышцы дрожат от напряжения.

Я двинулся дальше, совсем немного, и остановился, наблюдая за реакцией. Ника дышала чуть чаще, но встретившись со мной взглядом, кивнула, позволяя продолжить. Она не врала, когда сказала, что у неё всё узко, но я и представить не мог, насколько. Каждый миллиметр давался с трудом. Смазки было недостаточно, и это только всё усугубляло, превращая движение в испытание для нас обоих. Пришлось сжать зубы и сконцентрироваться, чтобы не сорваться в резкий толчок. Каждый раз я продвигался буквально на пару миллиметров, останавливаясь, давая ей время. Уткнулся лбом в её плечо, и с последним, чуть резким толчком полностью вошёл в Нику. Стон слетел с её губ, а в следующую секунду и тихий всхлип.

— Ты в порядке? — выдавил я, стараясь успокоить своё дыхание.

— Д... Да, можешь продолжать, — прошептала Ника, и по её щеке скатилась слезинка.

— Прости меня, — севшим голосом выдохнул я, стирая её слезу большим пальцем.

Очень медленно я начал двигаться, стараясь уловить малейшее изменение в её лице. Чтобы Ника не чувствовала себя одинокой в этой боли, я снова нашёл её губы, она ответила практически сразу, отчаянно цепляясь ногтями за мою шею. Поцелуй оставался нежным, несмотря на моё сбивчивое дыхание словно так я старался извиниться за то, что причинял ей боль. Я цеплялся за её губы, как за единственный способ не чувствовать себя последней сволочью. Пара глубоких движений, и глухой стон сорвался с моих губ, приглушенный нашим поцелуем. Я толкнулся ещё раз по инерции, и завис, стараясь отдышаться.

Всё закончилось быстро, позорно быстро, для любого другого случая. Но сейчас я чувствовал только облегчение, я не мог растягивать это, не при её дрожи, не при том, что Ника вцепилась в меня, будто терпит бурю. Дыхание сбилось, в ушах шумело, сердце билось как после драки, только это была не злость — это было что-то гораздо более постыдное и уязвимое. Я остался в ней на пару секунд дольше, чем нужно, боялся шевелиться. Боялся разрушить то хрупкое равновесие, на котором всё держалось.

Медленно, словно резкое движение могло бы причинить Нике боль, я отстранился, и полностью вышел из неё. Не глядя снял презерватив, завязав его, и сел на край кровати, опустив ноги. Пол был холодный, и это ощущение