Разрушитель проклятий - Эмма Райц

– Ты понимаешь только один язык, Лера, – Морок вдруг резко поднялся и жестко подмял ее под себя, сжав оба тонких запястья в кулак. – Язык силы и подчинения…

Его пламенный шепот заставил Пики покрыться болезненными мурашками и попытаться приподняться, но тяжелая мужская ладонь бескомпромиссно легла на ее спину и прижала к кровати. Морок коленом раздвинул ее ноги и лег сверху, а пальцами освободившейся руки пробрался к ее промежности.

Лера инстинктивно сжалась, но было поздно. Волна неконтролируемого животного возбуждения накрыла ее с головой и сконцентрировалась внизу живота тягучей сладкой болью. Давно забытой, похороненной, запрятанной памятью на задворки сознания, запечатанной сотней цепей и замков.

– Да… – неосторожно сорвалось с пересохших от частого дыхания губ.

– Вот теперь все как надо, – снова шепнул Морок, пока его пальцы тонули в Лериной смазке.

Он приподнялся на локте, сжал пятерней бархатную ягодицу и с силой вошел в Леру, заставив ее утробно застонать. Грубо запустил ладонь в ее волосы и потянул на себя, а потом на сумасшедшем контрасте прижался губами к влажной от испарины шее и вложил в поцелуй всю свою боль и любовь, задыхаясь от наслаждения ароматом ее кожи.

Лера, как могла, выгнулась под ним и подалась назад. Едва зажившие запястья горели адским пламенем в железной хватке, но она ничего не чувствовала, кроме постепенно догонявшей ее электрической волны оргазма. Оказавшись под властью мощи Морока, она беспомощно пыталась вдохнуть хоть немного кислорода, но легкие полыхали не меньше запястий. Перед глазами все поплыло, по ушам ударил взбесившийся пульс, и она задрожала в такт движениям Дениса, окутанная жаром его дыхания и звериного бешенства.

Оргазм ударил ее наотмашь. Мышцы перестали слушаться и вспыхнули, хаотично пульсируя. Сил стонать не было, и Лера еле слышно просипела, уткнувшись лицом в прохладную ткань подушки. Поняв, что он достиг цели, Морок насладился экстазом Пики и перестал сдерживаться. Потом, оглушенный собственным вторым подряд финишем, он рухнул на спину, тяжело выдохнул и закрыл глаза, борясь с головокружением.

– Ты демон… – промямлила Лера и придвинулась к нему. Мягко устроилась щекой на татуированном плече и обняла себя его рукой. Они пролежали так еще минут десять, и Лера вдруг поняла, что Денис задремал. Всматриваясь в слабом свете ламп в узоры на его руке, она неосознанно водила по ним подушечками пальцев. Кожу покалывало от каждого прикосновения, но Пики продолжала это делать как завороженная, словно передавая Денису что-то жизненно важное.

– Валькирия, оставь себе немного, – пробормотал он сквозь дрему, а Лера замерла, застигнутая за невинным фокусом.

– Как ты догадался?..

– Я читаю твои мысли.

– Сделаю вид, что поверила.

Наступившая тишина была прервана громким утробным урчанием, и они оба рассмеялись.

– Мой чертов желудок помнит, что я обещал доесть гребаное ризотто.

– Пойдем, обжора. Я тогда допью вино.

– Сначала смой с себя мои грехи, – хмыкнул Морок, следя, как Лера поднялась с кровати и голышом прошла в ванную.

Глава 15

Со всеми почестями

– Лер. Пора вставать.

– Пять минуточек…

Раздался теплый хриплый смех, и тяжелая рука Дениса крепко прижала Леру к горячему мужскому телу. Спустя несколько секунд, однако, Пики резко села и с недоумением обернулась.

– Ты чего? – зевнул Денис, успокаивающе поглаживая ее локоть.

Но Лера снова дернулась и обхватила пальцами собственное предплечье, потом судорожно провела ладонью по шее, бокам, прессу и уставилась на удивленного Морока:

– Ничего не болит…

Денис прищурился:

– А должно?

– У меня ничего не болит!

– Милая. Ты меня пугаешь…

Пики прослезилась и звонко расхохоталась, уткнувшись носом в бок Дениса, чьи брови метались между тем, чтобы взмыть вверх или сойтись над переносицей.

– Макс был прав.

– Макс? О чем ты? Я чего-то не знаю?

Придя в себя, Пики медленно выдохнула:

– Меня много месяцев мучала необъяснимая боль. Любое прикосновение к коже. Врачи осмотрели и исследовали меня вдоль и поперек, взяли все возможные анализы. Проверили все теории. Ничего! Хоть завтра в космос! И когда я рассказала Максу, он предположил, что это психосоматика. Сказал, что меня просто никто не обнимает… Я тогда отмахнулась. А теперь… Кажется, он был прав.

– Мда… – хмыкнул Денис. – А мне почему не сказала?

– Не знаю… Не было подходящего повода, – Лера неуверенно пожала плечами. – Встаем?

– Завтрак с тебя, – промурлыкал Морок.

«Зверобой» готовился к громкому бою. Сева и Саид смотрели, как десятки сотрудников клуба шустро передвигались с аппаратурой и оборудованием, отлаживали освещение, наполняли бар алкоголем, размещали пул журналистов и судей.

– Обожаю весь этот движ, – невесело вздохнул Резник. – Саид, попроси нам два кофе и зайди ко мне. Есть разговор.

– Как скажешь, – Трюкач с подозрением проследил за подопечным и с нехорошим предчувствием подошел к бармену.

Спустившись, он легко прошелся костяшками по двери в кабинет Севы, услышал «входи!» и шагнул внутрь.

– Садись, – Резник кивнул на кожаное кресло.

– Что-то случилось?

– Ага… – Сева с раздражением барабанил пальцами по столу. – Ты ведь с Линой мутишь?

Саид поморщился, но решил не отнекиваться:

– Не люблю это слово, если честно. Но да, мы встречаемся. Это проблема?

В кабинет заглянула официантка и бесшумно внесла поднос с кофе, молочником и сахарницей. Сева поблагодарил ее и продолжил, когда они с Саидом остались наедине:

– Нет. Мне фиолетово, кто, как и с кем, пока это не сказывается на рабочих делах. Даже, наверное, хорошо, что она с тобой. Лина – милая девчонка, и ей нужен надежный мужик вроде тебя. – Резник плеснул в кофе сливки и добавил немного сахара.

– Хорошо…

– Проблема в другом, – вздохнул Сева. – Та заваруха на свадьбе…

– Вы же вроде договорились?

– Поначалу – да. Но их обоих госпитализировали. У одного что-то с ребрами и бедренным суставом. У второго сотрясение мозга и вывихнутая челюсть…

– Я вроде не сильно бил.

Сева рассмеялся, качнув головой:

– Им много и не понадобилось. И будь дело в их личных претензиях, я бы послал обоих в пешее эротическое. Но их папаши – это тяжелая артиллерия. Требуют показательную казнь.

Саид поперхнулся кофе и откашлялся:

– Что, прости?

– Я уже оплатил все медицинские манипуляции и возместил стоимость люксовых палат. Но им все мало.

– Погоди. Я не врубаюсь. ЭТИ МУДАКИ ПЫТАЛИСЬ ВДВОЕМ ИЗНАСИЛОВАТЬ ДЕВУШКУ. Какие на хрен возмещения?

Резник снова поморщился:

– Если бы вопрос был лично ко мне… Конфликт рискует подкосить карьеру отца. И мы оба понимаем, что эти семейки зажрались, но борьба за правду сейчас умножит на ноль весь объем проделанной работы.

Цокнув языком, Трюкач выпрямился:

– Я должен театрально принести им извинения?

– Этот пункт мы