Тайна острова драконов - Валентина Гринкевич

Я попробовала улыбнуться, хотя понимала, что улыбка наверняка выйдет жалкой. Но Влас меня понял, он улыбнулся одобряюще и поднял вверх большой палец. Я вздохнула с облегчением.

Но дракон этим и ограничился. Подходить ко мне и задавать вопросы не стал. Развернулся и пошел прочь. Может и правильно… Лишнее внимание мне точно ни к чему. Теперь надо разобраться, что это было? И стоит ли нам впредь опасаться за свои жизни и здоровье?

Я взяла кота на руки, почесал под подбородком. Обернулась к Сирилу, пояснила:

— Знаешь… Я устала и, наверное, переволновалась, — сказала другу с вымученной улыбкой.

— Понимаю, я тоже испугался. Но что это было?

— Не знаю Сирил… не знаю… Скорее всего, кот просто подавился. Он так всегда торопится есть, вот крошка от печенья и попала в дыхательное горло.

— Я так не думаю, — Сирил смотрел на меня растерянно.

— А я почти уверена. Пожалуй, я пойду в свою комнату, никакого желания продолжать участие в празднике. Ты ведь не обидишься?

— Нет. Конечно. Тебя проводить?

— Не стоит, не заблужусь.

Глава 43

Сил почти не осталось. Последние я потратила на разговор с Сирилом и на то, чтобы более-менее держаться на глазах у студентов и не слишком шататься по дороге в общежитие.

Я зашла в комнату, слава богу, пустую. Открыла окно, впуская свежий воздух, и рухнула на кровать, тяжело дыша и обливаясь потом. Да уж… Исцеление Анатоликуса далось мне непросто, выжало почти всю и бросило мокрой тряпкой приходить в себя. Хорошо бы сейчас попить горячего чая с медом и пряностями, но взять его неоткуда. До столовой я попросту не дойду, а послать кроме Анатоликуса больше некого, но тот, ясное дело, чая мне не принесет.

Я прикрыла глаза, выравнивая дыхание и пытаясь унять сердцебиение.

— Обними дуб, — услышала я голос своего фамильяра.

В ответ я лишь поморщилась и промычала что-то невнятное.

— Серьезно тебе говорю.

Я приоткрыла глаза и посмотрела на кота, сидящего на полу перед кроватью. Сам-то он выглядел весьма бодро. Наверняка и чувствовал себя лучше, чем когда-либо. За спиной Анатоликуса шелестел листочками дуб, будто протягивая ко мне ветви.

Ах, вот он про что! И как я сама не догадалась. Видимо на то, чтобы шевелить мозгами, тоже нужны силы.

Со стоном я села на кровати… Поднялась и сделала несколько шагов к волшебному дереву, росшему прямо в здании академии. Уперлась в ствол руками. Постояла так несколько секунд, потом опустилась на пол, развернулась и села спиной и затылком к стволу дерева. Закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило, а, скорее всего, я просто ничего не чувствовала. Бежали минуты, и я ощутила, как в меня проникают тепло и энергия, как шелест листьев подстраивается под мой пульс, и сила течет в мои вены. Головная боль стихала, мне стало легче дышать. Я чувствовала, как расслабленное тело восстанавливается. Дерево лечило и заботилось обо мне. Я перестала следить за временем, возможно, задремала. И пока я так сидела, тело, истощенное усталостью, вновь обретало силу, а душа — спокойствие и гармонию. Дуб подарил мне частичку своей вечной жизни, и я вновь почувствовала себя целой. Я мысленно поблагодарила волшебное дерево и с нежностью погладила кору. Потом вспомнила, что не одна в комнате.

— Анатоликус, ты как себя чувствуешь?

Кот лежал у меня на кровати и терпеливо ждал, пока я приду в себя.

— Чуть не умер.

— О! Это я как раз заметила. Сама чуть за тобой не отправилась.

Я поднялась с пола, отряхнула и поправила одежду. Сейчас я чувствовала себя вполне сносно. Еще раз провела рукой по коре дерева и подошла к кровати. Села рядом с котом, погладила ладонью белый пушистый мех.

— Что это было?

— Уверен, что пирожное было отравлено. Может даже не всё, а только крем.

— Отравлено?

— Смертельный яд быстрого действия. Чудо, что ты успела помочь.

— Может и не я. Ведь у котов девять жизней, — я улыбнулась.

— Ну, значит у меня теперь восемь, — Анатоликус ответил серьезно и шутку мою не поддержал.

— Так расскажи, что случилось?

— После того как я лизнул языком крем, всего лишь капельку, сколько там могло его попасть… мир вокруг начал кружиться, и я почувствовал, как живот скрутила непереносимая боль, а потом потерял сознание. Если честно, то даже и не понял, кто и как мне помог.

— Ты меня так напугал, что я с перепугу овладела магией земли и исцелила тебя. Как это делают друиды.

— Ну ты даешь! И откуда ты знаешь, как лечат друиды?

— Ну, теорию мы же на лекциях проходили. А на практике я делала всю интуитивно. Обратилась ко всем стихиям и поняла, что целебной силой обладает именно земля… как мать, дарующая жизнь всему сущему... Потянулась, зачерпнула… И как видишь сработало! Как ты сейчас?

— Благодаря тебе, более чем в порядке. Ты меня спасла, и я очень благодарен. Теперь, как бы не заиметь фобию по поводу еды… Если в обычном пирожном на общем празднике может быть яд, то чем теперь питаться?

— Не знаю Толик… Не знаю… Ведь яд там, очевидно, оказался не случайно.

— Очевидно, — тон у кота был скептическим, взгляд оранжевых глаз тоже.

— Кого-то хотели отравить? Тебя? Сомневаюсь. Тогда получается… Меня? Но кто? — мысль о том, что на меня только что было совершено покушение, до сего момента мне в голову не приходила.

— Я не уверен... Может быть, куратор Клэр? Ее поведение там в парке показалось мне подозрительным.

— Да, — я вспомнила всё, что происходило перед отравлением, — и она точно дотрагивалась до тарелки последней.

— И в доме тогда… Помнишь? Книга с записями… Пакет на станции…

— Но… Зачем ей это? Мы всегда с ней были в хороших отношениях. Тем более, все же видели, как она подходила к нашему столику. Вы с Сирилом запомнили бы и обязательно рассказали, в случае моей смерти, что куратор трогала вазу с пирожными. Неужели ты думаешь, она настолько глупа?

— Я вовсе так не думаю. Просто других версий пока нет.

— Мы должны быть осторожными. В следующий раз я могу и не успеть… или ты.

Помолчали, серьезно глядя друг на друга. Ситуация складывалась тревожная.

— Как думаешь, стоит рассказать о случившемся Власу? Он был там, все видел… и уж точно понял, каким образом я тебя исцелила, в отличие от других зевак.

— Влас умен, силен и опытен. Было бы неплохо иметь такого союзника.

— Но он дракон. Мы действительно можем