Младшая сестра Золушки была гангстером - Лидия Мун

class="p1">— Это другое! Есть разница в том, чтобы толкнуть ребенка и в том, чтобы убить взрослого человека! — вспылила она. — Это же почти нереально такими маленькими и слабыми ручками!

— Можно было отравить, — подогнал ей идею я. — Или там какие-то особые условия были?

Озадаченно моргнув, Золушка пробормотала:

— А точно, наверное, можно было и отравить…

— Эээ, — протянул я. — Лошара ты. Ладно, рассказывай дальше, что было.

— Разумеется, я сразу же пожалела о содеянном, — поджала губы Золушка, словно до сих пор ощущая досаду от своего поступка. — Во дворец мне путь был закрыт, поэтому я убежала.

— А как же твоя мама? — удивился я.

— Не знаю, — небрежно махнула рукой Золушка. — Она любила Беллу больше, чем меня, и уделяла ей всё свое внимание. Поэтому мне было на нее плевать. Наверное, ее пытали и казнили.

Вот же маленькая психопатка. С самого детства была гадиной. Интересно, это потому, что мать ее недолюбила? Или она такой родилась?

— Единственное, что меня беспокоило, — продолжила Золушка свою историю, — это то, что я не успела забрать книгу. Пришлось тщательно искать подобную по библиотекам и книжным лавкам.

— Возьму на себя смелость предположить, что ты ее нашла, — хмыкнул я.

Золушка довольно кивнула.

— Нашла. И без раздумий вызвала демона, который принял вид милой крестной-феи.

Насчет милой я бы поспорил...

— И кого же ты прирезала? — поинтересовался я.

— Тощую бездомную бабку. Не была уверена, что такая хилая жертва подойдёт, но мне повезло. Демон явился и стал мне служить. Первым делом я приказала ему украсть хрустальные туфельки, и он с лёгкостью выполнил мой приказ. А потом я снова попыталась изменить внешность, но даже с помощью демона у меня не получилось до конца стать Изабеллой. Голова полностью изменилась, а вот тело — нет. Я знала, что у принцессы были необычные родинки на руке, но даже с помощью магии демона я не могла точно воспроизвести их на своей руке. Еще одной надеждой удачно выдать себя за Изабеллу были туфельки, но мне они были малы. И тут тоже ничего нельзя было сделать, разве что отрезать пятки. — Золушка скривилась.

— И тогда ты решила пойти другим путем и соблазнить принца, — продолжил за нее я.

— Но тут вылезла ты и все испортила! — взвизгнула Золушка.

— Ну сорян, — усмехнулся я, разведя руками. — Мне принц нафиг был не нужен, и я сделал все, чтобы он не обратил на меня внимания. Однако этот идиот все равно мной заинтересовался.

— Видимо, у него не все дома, — пробурчала Золушка.

— Согласен, — кивнул я.

Воцарилась тишина, нарушается лишь сопением демона.

— Итак, ты у руля, — нарушил молчание я. — Как ощущения? Готова клевать ближнего и срать на нижнего? Хотя, какие ближние? У тебя никого нет, кроме твоей жуткой Тинкер Белл.

Золушка нахмурилась. Приблизила свое красивое лицо, которое, как я теперь знал, должно было принадлежать Лилиан, и прошипела:

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Потому что сегодня ты сдохнешь. Ну а я скоро стану править целым королевством. И ничто мне уже не помешает.

Резко развернувшись, Золушка покинула темницу. За ней, громко топая, ушел и ее питомец.

— Эх, Тык, — вздохнул я, вспомнив своего питомца. — Надеюсь, ты благополучно прилетел к Лилиан и отдал ей туфельку.

Ответом мне была тишина. А потом эту тишину нарушило кряхтение, которое доносилось откуда-то снизу, из угла моей камеры.

Подойдя к этому месту, я смахнул в сторону солому и увидел небольшую мышиную нору, в которой, кажется, что-то шевелилась.

— Что за… — пробормотал я, сев на корточки и всматриваясь в тёмную дырку.

Вдруг из нее вылез хвост. Знакомый такой красный хвост.

Не веря своим глазам, я схватился за хвост и потянул его на себя. Тут же показалась знакомая меховая задница. Я потянул сильнее. Раздался звук вылетающей из бутылки шампанского пробки. По инерции я отлетел в сторону и приземлился на пятую точку.

— Ах ты ж, больно-то как, — простонал я.

Моей щеки коснулось что-то маленькое и тёплое. Что-то когтистое.

Подняв голову, я встретился взглядом с жёлтыми глазами. На меня, улыбаясь, смотрел Тык.

— Ты ж мой сладкий лапушочек! — воскликнул я, прижав к себе красного пушистика. — Я так по тебе скучал!

Тык ласково потерся об меня и запищал. Отстранившись от него, я нахмурился и спросил:

— Зачем ты сюда прилетел вообще?! Тебе надо следить за Лилиан! Как она, кстати?

Тык показал поднятый вверх большой палец. Я облегченно выдохнул.

— Все равно, тебе надо быть с ней. Обо мне не думай, я уже всё…

Зажав мне рот лапой, Тык хмуро взглянул на меня, а потом еще и пригрозил когтистым пальцем. Поднатужившись, он вдруг произнес — хрипло так, натужно и неправильно выговаривая буквы:

— ПОБЕГ.

Я удивленно уставился на Тыка, который раньше никогда не показывал, что может разговаривать. Пищать — да. Болтать на своем, тыковском, — пожалуйста. Но чтобы сказать что-то по-человечески — никогда.

— Ты что, умеешь говорить?

Тык отрицательно мотнул головой и, вырвавшись из моих рук, подлетел к решетке. В его маленьких лапках мелькнуло что-то длинное и золотое. Тык вставил непонятную штуку в замок, покрутил и, радостно пискнув, распахнул дверь.

— Очешуеть… — пробормотал я. — Как ты это сделал?

Золотая отмычка скрылась в шерсти на пузе Тыка, из чего я сделал вывод, что у него там есть что-то похожее на карман кенгуру. Надо будет потом прощупать питомца получше. Вдруг это всё же Тыкомка…

Не теряя ни минуты, я покинул свою камеру и поспешил за Тыком, который, казалось, знает, куда идти. Всюду было темно и мрачно. Мы бежали по узкому коридорчику, который насквозь провонял плесенью и чем-то еще крайне неприятным. Минут через пять мы уперлись в кирпичную стену, в которую была вмурована лестница.

— Наверх? — уточнил я у Тыка.

Тот кивнул и, взмыв вверх, толкнул люк.

— Благодать, — произнес я, поймав на своем лице солнечные лучи.

Преодолев лестницу, я выбрался наверх и осмотрелся.

Нас с Тыком окружали трущобы неблагополучного района. Поблизости не было ни души, несмотря на день.

— И куда дальше? — тихо спросил я у Тыка.

— Костя! — раздался неподалеку знакомый голос.

Не успел я обернуться на крик, как Лилиан врезалась в меня и крепко обняла. Меня накрыло ее чарующим запахом, и сразу же на душе стало спокойно и хорошо.

— Лил... — пробормотал я, забыв обо всем на свете и тоже крепко ее обнимая.

— Я так переживала за тебя! Думала, что больше не увижу…

Отстранившись, я заправил ей за уши пряди черных волос и спросил:

— Ты в порядке?

— Это я у тебя должна спрашивать! —