Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам

дал дальнейших объяснений. Хорошо поддерживаемый, отлично обновленный, но типичный. Я не мог даже сказать, что был впечатлен видом. В Лос-Анджелесе много холмов. Много видов. Только когда мы вышли на задний двор, Джой толкнула меня локтем и сказала:

— Вот это.

Она имела в виду сарай двадцать на пятнадцать футов в дальнем конце двора. У него была покатая крыша, два окна и маленькое крыльцо, нуждающееся в ремонте. За ним был сад с гравием, окруженный вьющимися лозами и фонтаном с каменной стеной.

— Ладно, — сказал я, все еще не понимая.

Ухмыляясь, она указала на вырезанную вручную деревянную табличку на двери сарая: «ДЗЕН-ПРИЮТ».

— Я похож на того, кому нужно заняться медитацией?

— Ты похож на того, кому нужна лоботомия.

Агент хихикнула, затем прикрыла смех кашлем и поспешила прочь.

Я переступил порог тусклого пустого пространства, наблюдая за покоробленными деревянными стенами, паркетными полами и акустическими плитками на потолке. Сквозь затхлый запах, почти наверняка плесени, я едва мог различить задерживающийся запах сигар.

Джой сжала мой локоть.

— Это была студия звукозаписи. Ты мог бы отремонтировать ее. Мы могли бы делать подкаст здесь.

— Но мы записываем у тебя дома.

Она закусила губу.

— Может быть, если в пределах пешей доступности будет другая студия, мы могли бы это изменить.

Если бы она предложила что-то другое, я бы просто поблагодарил риелтора за уделенное время и уехал, не раздумывая. Я не был готов покупать дом. Я еще не оправился после развода. У меня не было никакой мебели, и я не думал, что смогу найти в себе силы, чтобы обставить целый дом. Я был несчастен, вот и все, и хотел погрязнуть в этом чувстве.

Но тут, не сделав ни шагу, мое воображение зажглось. Студия звукозаписи. Хотя Ксандер больше не мог находиться со мной в одной комнате, он все еще был всегда рядом, всегда наблюдал. Сверхконтролировал. Микроагрессировал. Правильная звуковая студия на моем заднем дворе могла бы стать решением, которое нужно было нам с Джой, чтобы записываться в мире. Даже если только иногда. Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что этот Дзен-Приют может стать способом перемотать время назад, к тому времени, когда мы с Джой жили в нескольких минутах ходьбы друг от друга, до того, как всё и все остальные встали у нас на пути.

Я купил дом.

Сарай требовал много работы, но я был готов к вызову, полный решимости сделать его вневременным продолжением моего ранчо в стиле середины века. Я нанял лучшего подрядчика, которого смог найти в кратчайшие сроки, и вместе мы обновили электрику, установили новую крышу, провели новый кондиционер и напылили пенную изоляцию. Мы установили энергоэффективные световые люки и паркетные полы «елочкой». На южной стене мы вырезали гигантское окно, чтобы открывался обширный вид на горизонт Лос-Анджелеса. Для северной стены я нашел ультрамягкий темно-синий диван, достаточно длинный, чтобы Джой могла вздремнуть на нем, когда возникнет необходимость. Я купил мягкий ковер, большой стол и все записывающее оборудование, которое только может понадобиться двум комедийным подкастерам о выживании. Экстерьер был оснащен новым сайдингом и обновленным крыльцом, а я собственноручно высадил по периметру испанскую лаванду. Дзен-Приют не просто улучшился, он стал, черт возьми, шедевром.

И мы ни разу им не воспользовались. Как раз когда ремонт подходил к концу, начался адский хаос, и Джой перестала выходить из дома. А теперь…

Я выныриваю из этого воспоминания, когда замечаю Папарацци Теда в нескольких футах от забора.

— Есть новости? — кричит он, прежде чем я успеваю повернуться.

Я качаю головой.

— Эй, так… — Он приближается. — Я наткнулся на Джой в продуктовом магазине несколько месяцев назад. — Когда я не отвечаю, он добавляет: — Она была в отделе овощей, а я был в пекарне.

— Послушай, — говорю я сквозь стиснутые зубы, — я не знаю, что у тебя за дела, но ты буквально последний человек, с которым я хочу сейчас разговаривать.

— Господи, мужик, дай мне закончить. — Тед несколько раз хлопает себя по белой майке, чтобы охладиться. — Я пытаюсь кое-что сказать. Я был там только чтобы купить торт на день рождения дочери, но… ну, ты, возможно, видел фотографию Джой, которая появилась в интернете позже в тот же день.

Я жалею, что уделил ему хоть секунду своего времени. После всего, что он натворил. Джой пропала, а он пытается оправдаться за какую-то фотографию папарацци, которую продал два месяца назад.

— Иди к черту. — Я зову собак, и на этот раз они слушаются.

Я уже закрываю нас внутри, когда Тед кричит:

— У тебя во дворе репортеры!

* * *

Он прав. Их трое, одна из них — молодая женщина — что-то активно говорит в камеру. Когда я наблюдаю за ними сквозь жалюзи, у меня мурашки бегут по коже.

Пока женщина говорит, перед моим домом притормаживает компактная синяя «Kia». Водитель задерживается на мгновение, а затем сворачивает на мою подъездную дорожку.

— О нет, только не это, — рычу я и уже собираюсь выбежать туда, чтобы высказать им все, что я думаю, когда водитель выходит из машины.

Это не репортер. Когда я вижу, кто это, я разражаюсь слезами.

Джой Мур

ОТРЫВОК ИЗ БЕЗЫМЯННЫХ СОВМЕСТНЫХ МЕМУАРОВ С БЕННИ ЭББОТТОМ

Шестнадцать месяцев назад

Закулисье детройтского театра «Фокс» — это лабиринт коридоров и лестничных клеток, покрытых автографами всех, кто выходил на его сцену за последние тридцать лет. По настоянию восторженного ассистента продюсера мы добавили свою подпись к коллекции на лестничной клетке черным маркером рядом с актерами из «Улицы Сезам»! До начала представления оставалось десять минут.

Мы выступали во множестве крутых мест, но «Фокс» был на вершине. Этому дворцу кино, построенному сто лет назад и украшенному богатой смесью восточных мотивов, довелось увидеть таких звезд, как Арета Франклин, Элвис Пресли, Стиви Уандер, Дайана Росс, Принс. Мы были недостойны этого, и все же нам удалось продать все 5174 места. Это был грандиозный финал нашего тура.

— О, — указала я на подпись на полпути вверх по лестнице. — Элис Купер.

Бенни невозмутимо фыркнул с верхней площадки.

— Ты не посмотрел.

Он оглянулся.

— Круто.

Его голос звучал странно.

— Ты в порядке?

— Да, конечно.

Он определенно был не в порядке.

Ассистент продюсера, юное лицо поколения Z, ждала нас в дверях. Я оглядела тускло освещенную лестничную клетку, понимая, что мы остались одни.

— Не могла бы ты дать нам минутку? — спросила я ее.

— Конечно. Да. Хорошо. Да. Я буду просто… — Она взмахнула рукой