За секунду до любви - Вирсавия Вайс

констатация факта. Это было что-то другое. Признание? Предсмертная попытка что-то исправить? Связать нас, меня и отца, который после её смерти окончательно ушёл в себя, обвиняя во всём меня. Ребёнка, который страдал так же, как и он, если не тяжелее, потому что потерял одновременно обоих родителей.

Я ненавидела эти вопросы. Ненавидела этот сон. Ненавидела тот поворот и ту фуру. И того незнакомого водителя, которого я никогда не видела, но который отнял у меня всё.

Чтобы заглушить раздирающую душу боль, я сделала единственное, что пришло в голову — включила ледяной душ и встала под него. Пока тело не онемело и не перестало дрожать. Пока пустота не исчезла, и я не смогла дышать. Потом накинула футболку и вышла на кухню.

Щёлкнув кнопкой кофеварки, достала сигарету, выползая на балкон. Время ещё утро. Не раннее, скорее всего ближе к одиннадцати. Желудок заурчал. Твою мать. Я открыла рот. Мне же не только себя нужно накормить завтраком. Так-то мне бы и кружки кофе хватило. Чёрт! А сливки? Мать моя женщина! Вернувшись на кухню, открыла холодильник и застонала. Как и следовало ожидать, в нём мышь удавилась. А что я рассчитывала в нём найти, если ничего туда не клала? На меня из недр кухонного монстра печально смотрела одинокая бутылка кетчупа, пачка засохшего масла и три банки энергетика.

— Охереть. — Прошипела я, захлопнув дверцу.

Благо, что телефон так и лежал на столе. Там, куда я положила его ещё утром, до всего этого безобразия, картины которого тут же пронеслись в моей голове, заставив меня покраснеть до пальчиков на ногах. Ну гад же. Распутный гад! Вот только тело моё было почему-то с этим категорически не согласно. Чертыхнувшись, села и погрузилась в мир доставки еды, выбирая разносолы: две большие пиццы, роллы, всё, что выглядело сытно. Потом, с чувством выполненного долга, налила кофе и вышла на балкон. Июньское небо заволокло тучами, и уже через минуту первые капли дождя загнали меня обратно в квартиру.

Я сидела за столом и пыталась не думать. Не думать о сне. Не думать о нём. Не думать о том, что происходит и уж тем более о том, что будет дальше. Заставляя себя думать о мужчине, который сейчас лежал в моей кровати, который делал со мной такое, что тело ныло до сих пор, и это при том, что до самого сладенького мы так и не дошли. Интересно почему? Потому что я такая глупая дура, которая не умеет ничего? И даже минет нормально сделать?

— Хоть посмотреть, как это люди-то делают… — шикнула я, делая самую тупейшую вещь на свете. Рука сама потянулась в поиск. Пальцы побежали по клаве, набирая текст в поисковой строке: «Как правильно делать минет».

Глупо. Унизительно. Но он сказал — «не хватает практики».

— Практики ему не хватает. — Бубнила я, разглядывая картинки, включая ролики, понимая, что от щёк уже хоть прикуривай. — Товааарищ капитааан… Мамочка, это как? — Я икнула, перематывая ролик, не веря тому, что видели мои глаза. — Как он туда поместился? Её же вырвать должно! Господи, кошмар какой-то!

Облизывая, покусывая губы, я трогала своё горло, искренне не понимая, как такое вообще в принципе возможно.

Я читала, хмурясь. «Избегайте зубов… Контролируйте глубину…»

— Блин, да где эта глубина? — открыв рот, повернулась к зеркалу, пытаясь заглянуть туда и найти эту самую глубину. — Охереть… Это реально невозможно. Без вариантов же! Ну не поместится, как ни пытайся.

Я вспоминала прошедшее утро. Как неумело я почти давилась. Как саднило горло, понимая, что вот так не научусь никогда, так и умру, не научившись, как надо.

— Невозможно. — Вздохнула я, закрывая глаза и тут же упираясь во что-то… твёрдое. Чувствуя на плечах тепло и давление мужских ладоней.

— Возможно, киса. — Тихий, низкий, чуть хриплый голос у самого уха. — Я тебя научу. Обязательно.

Я ахнула, и телефон с глухим бздзыньком шлёпнулся на стол. Дан стоял за моей спиной и смотрел на меня. Его взгляд скользил по моим губам, шее. — Зачем оделась?

Уфф… Прожёг до основания, одной фразой. Этим вот взглядом, ещё затуманенным сном, этой улыбкой в уголке чувственных, чуть полноватых губ — той самой, опасной усмешкой, от которой моё сердечно пропускает удар. Уже по привычке..

— Боже, — выдохнула я, чувствуя, как горит всё лицо, готовая провалиться сквозь пол. Испанский стыд!

Он не спеша протянул руку, поднимая мой телефон. Посмотрел на экран. Его бровь медленно поползла вверх. Потом он перевёл этот тяжёлый, насмешливый взгляд на меня.

— Серьёзно? — В его голосе запрыгали смешливые нотки. — Теорию изучаешь?

— Отстань! — Я попыталась выхватить телефон, но он легко удержал его, отведя руку в сторону, чтобы я в принципе не смогла до него дотянуться. — Телефон вернул на базу, товааарищ капитааан!

Господи, стыдоба-то какая, быть пойманной за таким… Интересно. А ниже упасть вообще можно?

— Отдай телефон!

— Минутку, киса, дай тоже по теории пройдусь. Вдруг что забыл, — мужчина свёл брови, делая вид, что внимательно читает. — «...Можно стимулировать и другие эрогенные зоны...» А вот это уже интересно, детка, — он медленно поднял голову, раздевая меня своими бесстыжими глазами. Ох! Ну нельзя же так! Я резко сжала бёдра, понимая, что уже теку вот так, только от одного взгляда, надеясь в душе, что он не заметит этого.

— Ммм. Да ты уже вся мокрая, Стеф. Какая грязная, голодная девочка…

Зря надеялась. Облом.

Он наклонился ко мне, его дыхание обожгло щёку. Я отпрянула, упёрлась в спинку стула.

— Я… я просто…

— Просто что? — Хриплый шёпот, от которого меня кидает в открытое пламя, и я всхлипываю. — Так сильно меня хочешь? — закончил он за меня, опуская телефон. Его пальцы коснулись моего подбородка, грубо заставив поднять голову. — Я тронут. Честно. Но… — Он наклонился так близко, что губы почти коснулись моего уха, и прошептал так, что по спине побежали мурашки: — Практика в этом деле гораздо лучше теории, а лучшая практика — это я. Только я. Усвоила?

Я не ответила. Не могла. Просто смотрела на него, ненавидя и желая одновременно, запутавшись в своих чувствах и в этом дурацком, ревнивом «только я».

— Усвоила, — наконец выдохнула я.

Он ухмыльнулся, довольный собой, вышел из кухни, оставив меня сидеть с пылающими щеками и полной кашей в голове. Каши из обрывков сна, его запаха. Где-то гулким фоном хлопнула дверь в ванну, а я сидела и думала о том, что влипла во что-то такое, из чего уже не выбраться. Никогда. Не понимая только одного: а разве можно вот так? С