Покориться синему дракону - Александра Ибис

он меня учит. Ощущения, однако же, совсем не те. Если в прошлый раз я испытывала притяжение к мужчине, такое, что между ног становилось горячо, то сейчас мне холодно, сколько бы выпадов я ни сделала. Да и клинок в руках другой – вместо рапиры оружие столь же благородное, но будто бы более подлое. Кинжал. Он словно ничего не весил после того, как лорд Винсент обучил меня заклинанию, облегчающему его, но это скорее вредило мне, чем приносило пользу. Сложно было рассчитать силу и направление удара, швырять то, чего в твоей руке будто бы и нет. Но профессор настаивал, что пользоваться кинжалом я должна именно тогда, когда он зачарован ничего не весить, – так я лучше пойму свою магию.

– Мысли – они как этот кинжал, – профессор сделал выпад, и я не успела увернуться. Прядь моих волос оказалась срезана и медленно упала на пол. – Разве имеют мысли вес?

Я промолчала, всё ещё пялясь на отрезанную прядку.

– И да, и нет, – продолжил мысль лорд Шайнингскотт. – Ты не можешь описать мысли, как предмет, сказать, сколько они точно весят, каковы их очертания, но для менталиста мысли столь же весомы, сколь любое другое оружие, а уж для чтеца сердец – тем более. Как то, что не имеет веса, может убить, если это не зримая боевая магия или болезнь? Как то, что не имеет веса, может излечить? Ты сплетаешь в себе магические нити и направляешь свои намерения в других людей, как этот невесомый клинок. Ты знаешь, что он у тебя в руках, даже если он легче пёрышка.

Следующий его удар мне удалось парировать. Я не услышала, как он атакует, но почувствовала это: уловила даже не мысль, а намерение, отголосок полноценной мысли.

– Неплохо, – похвалил лорд Винсент, и тут же атаковал снизу, пройдя клинком рядом с моим бедром.

Он не порезал меня – просто предупредил, что может это сделать. И таких предупреждений было ещё порядочно, пока, спустя час, я не полоснула его по щеке. Это было похоже на танец, где я, наконец, перестала наступать мужчине на ноги. Густая кровь скользнула по лицу лорда, её запах, металлический и слишком сильный, заполонил комнату.

Профессор смахнул каплю пальцем.

– Вы сумели меня удивить, Мия, – нисколько не удивлённым голосом сообщил он. – Не думал, что вам действительно удастся меня ранить. Как жаль, что такой талант раскрывается только сейчас. Продолжим? Теперь уже с использованием магии.

Неуверенная, я уставилась себе под ноги и уточнила:

– Это как?

– Насколько я помню, вы пришли, чтобы я обучил вас быть чтецом сердец. Битва на кинжалах должна донести до вас суть применения дара, но всё обучение в ней не заключается.

– И что же мы будем делать?

Я подняла голову, услышав усмешку.

– Мы будем сражаться всерьёз.

– Погодите, что? – попыталась остановить лорда Шайнингскотта я, но он уже не слушал. Его кинжал без всякого предупреждения просвистел над моим ухом.

Ещё одна прядь волос, совсем короткая, оказалась подрезана.

– В следующий раз это будут не волосы, – заявил мужчина.

Глава 61. За танцем последует боль

Глава 61. За танцем последует боль

Своё обещание Шайнингскотт сдержал…

– Спасибо за урок, профессор, – поблагодарила я, вытирая протянутым мужчиной полотенцем вспотевшую шею.

Я успела не только промокнуть и пропахнуть, но и пораниться – порез на кисти, оставленный лордом Винсентом, конечно, уже не кровил, но щипал так неприятно, что почти заставлял пожалеть, что я сунулась в драку, хоть и обучающую. Ещё больнее было кончику уха, на и за которым я ощущала запёкшуюся кровь. В итоге получается, что я благодарила больше за свои страдания, чем за достигнутые результаты. Лишь под конец мне удалось скользнуть в его сознание – и меня сразу вытолкнули из него.

– Вас приятно учить, дорогая Мия, – похвалил мужчина. – Не откажетесь выпить чаю? У нас ещё осталось время до отбоя.

– Разве? Мы же тренировались целую вечность…

– Всего лишь пятьдесят пять минут, адептка, – мужчина вскинул бровь.

Сомневаясь, я прикусила губу и принялась растирать плечи. Мне бы не хотелось случайно врезаться в выпущенное умертвие, но вместе с тем я жутко страдала от жажды, так что согласилась.

Мы вернулись в кабинет, и профессор Шайнингскотт галантно отодвинул мне кресло-стул рядом со своим столом, приглашая сесть, после чего взялся за приготовление чая. Он разлил по дорогим фарфоровым чашкам ароматную жидкость с чабрецом и без споров удовлетворил моё желание кинуть в кружку ложечку сахара, хотя это было не слишком прилично по аристократическим меркам.

Первый глоток приятно протёк по горлу.

– Что это за сорт? – я облизнула губы. – Очень вкусный, я бы купила себе такой же.

Или попросила у Колина или семьи Арамур, которые лучше в здешних поставщиках разбираются.

– Гоблинская роза, – поделился сидящий во главе стола профессор. – Так гоблины называют свой чабрец. Уникальное сочетание вкуса, простоты и тепла, согласна, крошка Мия?

Что-то было не так, но я упустила это из виду, потому что прежде сделала ещё один глоток чая.

– Угу, – кивнула.

– А знаешь, в чём ещё его достоинство, дорогая Мия?

Я оторвала взгляд от чашки.

– В чём?

Профессор улыбнулся незнакомой, не своей улыбкой. Словно его рот принадлежал другому человеку.

– Он перекрывает все другие жидкости.

Словно у лорда Винсента стоял таймер с точностью до миллисекунды, когда мне что сказать, сразу после его слов я ощутила головокружение. Чашка выскользнула из рук и разбилась, но поздно: я уже успела опустошить её. Так что на полу не оказалось ничего, кроме осколков.

– Там был… – горло сдавило.

– Яд? Да, милая. Очень жаль тебя убивать, но контролировать тебя теперь я вряд ли смогу. Даже если и придумаю, каким образом, сколько лет мне ещё придётся потратить на разработку плана? А на сбор магии?Они ждут результатов уже сейчас. И ониочень нетерпеливы.

Кто они? Почему интонацией так выделено слово «очень»?

В темноте я увидела, как у мужчина засветились глаза и начала стремительно меняться внешность. Зрачки становились из голубых синими, волосы отрастали и завивались, фигура менялась и так до тех пор, пока передо мной не стояла великолепная девушка с крайне знакомой внешностью.

– Мелисса? – удивилась я. И поняла, какую глупость сказанула, практически сразу, ещё до смеха