Покориться синему дракону - Александра Ибис

На тропе сегодня воздушной

Не нашла ни единой души.

Только крик под кровавой луною

Разрывает уши мои.

Как найти ту дорогу кривую,

По которой вчера ты ушёл?

Как мне годы мои молодые

Обменять на те, что отдал?

Забери мои тени, несчастье,

Мне дорогу к нему покажи!

Даже путы чужих отражений

Не сокроют стремленья любви.

Древняя русалочья песня,

адаптированный драконий вариант из сборника

«Зачарованные песни и песенные плетения»

Драконы чувствуют опасность. Это ощущение надвигающейся угрозы относится к тому первобытному, что сохранилось в них, к тем временам, когда они ещё не могли назвать себя сильнейшими существами в мире, которых опасаются другие виды, к тем временам, когда они ещё умирали, сражаясь за своё превосходство. Не у всех чутьё развито одинаково сильно, но наследный принц Регард ощутил угрозу так, что от спины до кончика хвоста прошла неприятная резь, сам хвост образовался в человеческой форме без его на то повеления.

За окном светили звёзды, которые словно приблизились к земле и вот-вот упадут на неё огненными шарами. Ветра, который ворвался в кабинет недавно, не было. Мир словно застыл.

Дверь в кабинет Регарда распахнулась, и в комнату влетела взволнованная Фрейя, прикрывая живот. У беременных дракониц чутьё было не хуже, а то и лучше, чем у чтецов сердец, а его сестра не так давно узнала, что ждёт ребёнка. Её брачный союз оказался удачным. Регард грезил, что и его будет таким же.

– Напиши градоначальнику Порт-Лагуна, – потребовала Фрейя, выхватив из пустой стопки листов у него на столе тот, что был ничем не исписан, и положив поверх намёток бюджета, которыми он был занят. – А затем во все другие порты.

Не то чтобы Фрейя редко командовала братьями – сестре, как единственной девочке в поколении, многое прощалось. Но с Регардом она так обращалась впервые за долгое время, так что он начал писать быстрее, чем обдумал запрос. И только когда на листке бумаги уже появилось уважительное обращение, уточнил:

– Что писать?

– Что угодно. К примеру, не началось ли у них наводнение. Каково состояние моря. Пахнет ли смертью. Не говорят ли с ними русалки.

Для «что угодно» Фрейя дала слишком много конкретики. И тут её острый взгляд зацепился за книгу, которую Регард положил рядом с собой на столешницу, когда сел писать.

–«Зачарованные песни и песенные плетения»? – её синие бровки придвинулись друг другу. Как старший брат, Регард не выносил беспокойства единственной сестры. – Ты тоже это чувствуешь, правда? – её глаза что, увлажнились?! – Словно всё вокруг нас умирает, как в тех старых страшилках, которыми нас пугали в детстве?

Регард мазнул своей печаткой по письму и отправил его. Мазнул быстро, потому что его порывом было встать и обнять дрожащую Фрейю. Успокоить её.

– Мы не дети и не беззащитны, – сказал он так мягко, как только умел.

– Герои тех историй тоже не были, – возразила его сестричка. – И всё же они умирали, Рег. Травлёная вода, чёрное пламя, зыбучие пески, воздух-дурман… Помнишь?

Её голос дрогнул, подобно телу.

– Отражения, – в противовес её голос дракона был твёрд. Он озвучил то, о чём они оба подумали.

Глава 65. Монстр в академии

Глава 65. Монстр в академии

Насколько всё было бы проще, будь я человеком? Пожалуй, я была бы уже мертва. Таков и был мой твёрдый ответ, озвученный, пока я прожигала Шайнингскотт глазами.

– Что ж, – вздохнула Ришель, – как бы весело с тобой тут ни было, пора уже заканчивать. Как-никак, а я в нескольких шагах от своего триумфа.

Женщина направилась к двери и положила руку на ручку, но в последний момент обернулась.

– Не думаете, что вам пора бы быть в нескольких шагах от своего тела? – усмехнулась я и тут же подавилась подступившей кровью.

Повисло неловкое молчание, на меня смотрели затуманенным взглядом, будто бы мои слова заставили Ришель о чём-то задуматься.

– Обещаю тебе, ты просто заснёшь до того, как увидишь, как умирают твои близкие. В какой-то степени я милосердна, – она звучала мягко.

После чего ушла, оставив меня в боли и одиночестве.

С тем, что я «просто» засну, матушка Мелиссы, конечно, значительно преуменьшила. Моё тело горело! Жар расползался под кожей, словно выжигал все внутренности. Когда он добрался до кончиков пальцев на ногах и руках, на них отрасли драконьи когти и заскребли по полу с отвратительным звуком. Мне никогда не нравилось рисовать мелками по асфальту – резало по ушам. Так вот, этот звук – гораздо хуже!

– Прими драконий облик.

За своими мучениями я не заметила, как комнату снова открыли. Повернув голову так, что мазнула щекой по полу и оцарапала кожу, я увидела в дверях лорда Шайнингскотта. Он стоял, держась за косяк.

– Вы живой? – брякнула я.

Профессор абсолютно не аристократично закатил глаза. Это было такое земное, такое привычное проявление раздражения, что на мгновение мне стало легче, словно камень в виде яда упал с груди.

– Нет, я мёртв, адептка Арамур, и первым делом пришёл к вам, а не к дочери. Конечно, живой!

– Ну, знаете ли, бродячие трупы в вашем мире – не редкость, – решила отметить в своё оправдание. – А уж желания трупов и вовсе весьма специфичны.

– Некромантия – не моя специальность, – напомнил мужчина. – А желания трупов всегда отражают те, что были при жизни. Не отвлекайтесь, адептка. Времени и у меня, и у вас не так много. Однако у вас больше шансов выжить, если сделаете, как велено.

– Зачем? Да и потом у меня ещё ни разу не получалось полностью обратиться в дракона. Это… – я замялась, подбирая слова. – Это стрёмно.

– Стрёмно? А умирать, стало быть, не стрёмно? – переспросил профессор. – Интересные у вас приоритеты, адептка Арамур.

– Уж какие есть, – буркнула себе под нос. – Зачем вообще мне перевоплощаться?

– Яд воздействует на ваше тело и магические нити. Перевоплощение переплетёт их иначе и частично выжжет заразу. Хватит для того, чтобы вы смогли найти и принять антидот.

– А как же вы?

– А что я? Я пойду спасать свою дочь, даже если это будет последним, что я сделаю в жизни.

Мне вспомнилось, о чём поведала Ришель в своём длинном рассказе. Лорд Винсент сломал её чары тогда, когда я