Внутренний дворец - Мария Владимировна Архангельская

– А если и так? Чем ещё прикажешь мне развеивать скуку – обходить весенние дома или удалиться в монастырь на богомолье?

– Государю понравилось бы.

– Не сомневаюсь, – хмуро кивнул Тайрен. – Но будущий император не должен думать только о небесном.

– Да, а гадать, кто такая комнатная девушка твоей матери, – занятие, достойное императора, ничего не скажешь.

– По крайней мере, она безопасна, – пожал плечами принц. – Так что в этом плохого?

– Может, и ничего. Кстати, ты проиграл.

– Да? – Тайрен посмотрел на доску. – Ну ладно.

– Ты становишься невнимательным. – Кей начал собирать игровые камешки в два керамических горшочка, сортируя их по цветам. – Может, сходим на плац, разомнёмся? Или из лука постреляем?

– Не хочу. – Тайрен налил себе вина.

– А чего хочешь?

– Не считая того, чтобы навалять кое-кому за доносы, вытряхнуть душу из нескольких десятков придворных и высказать отцу-государю всё, что я думаю? Сам не знаю.

– Зато я, кажется, знаю, – не без ехидства заметил Кей. – Ты хочешь расследовать чудесное появление в нашей славной империи некой Луй Тальо. Вот прямо спать спокойно не можешь, пока не выяснишь, кто она и откуда.

– Заметь, не я о ней заговорил на этот раз. А тебе самому неужели ни капли не интересно?

– Если я буду интересоваться каждой встречной девкой…

– Думается мне всё-таки, что она не девка, а дама.

– Ну да, ну да. Может, даже принцесса. Хотя… – Кей вдруг замолчал.

– Что?

– Ничего. Но, может, ты и прав. В смысле, принцесса не принцесса, но… Помнишь, как мы сидели в винном доме? И как она там ела? Попробует немного, и если не понравится, то больше не притронется. Знаешь, отец иногда брал меня с собой в дальние деревни и на заставы, и мы порой ночевали в крестьянских хижинах, так что я немного представляю, как они живут. Ни один простолюдин никогда не отодвинет полную тарелку. Для них это сродни кощунству. А эта девица никогда в своей жизни не голодала. Ни она сама, ни люди, среди которых она росла.

– Вот видишь, – довольно сказал Тайрен. – Образованная, умеет читать, но не по-нашему, жила в довольстве и носила мужскую одежду. Кем может быть такая женщина? Может, она вообще не человек, а посланница или беглянка из волшебной страны. Надо как-нибудь сводить её в храм. Вдруг она там превратится в дракона или в девятихвостую лису!

– Представляю, в каком восторге будет его величество, если узнает, что ты опять гуляешь неузнанным по городу. А если окажется, что она действительно не человек… Слушай, может, и правда обратиться к священникам или хотя бы к магам? Пусть достопочтенный настоятель Чжа Жаосиланг её испытает.

– Можно, но только тихо. Не пори горячку, вдруг отец и в самом деле прознает. Вот переедем в Светлый дворец, тогда и можно будет пригласить достопочтенного настоятеля.

– А если всё-таки узнает? Император и так постоянно ругает тебя за легкомыслие. И это твоё новое увлечение точно не одобрит, кем бы она ни оказалась в итоге. Если она дух или оборотень, её срочно нужно сдать в святую обитель или уничтожить, если же просто женщина… В любом случае бесед с ней о судьбах государства он не поймёт. С его точки зрения, женщины нужны только для одного.

– А кто сказал, что она нужна мне для чего-то другого? – ухмыльнулся принц.

– Чего?

– Того. Может, я решил проверить, чем мир ветра и цветов в краю вечернего солнца отличается от нашего. Что в этом предосудительного? Кстати, это и в самом деле можно проверить.

– Ты серьёзно?

– Вполне. Может, западным девам ведомы какие-нибудь секреты алого и изумрудного, неизвестные в наших краях.

– Да у неё же нос, как у обезьяны! И рост, как у гвардейца, вот уж поистине – башня! Какого размера ноги, я даже предположить боюсь. И волосы…

– Зато зубы белые и ровные. И кожа гладкая. Да и глаза – действительно формой – как персиковые косточки.

– И цвет у них как у нечищеной меди, – поддакнул Кей. – Не поймёшь, не то рыжие, не то зелёные.

– Можно подумать, я её тебе сватаю. Успокойся, всё проверять буду сам. Да и не так уж она страшна, если приглядеться. Интересно, под платьем у неё всё то же, что у наших женщин, или нет?

Кей только рукой махнул.

10

Чжуна просила я слово мне дать

Больше не лазить в наш сад на беду

И не ломать нам сандалы в саду.

Как я посмею его полюбить?

Страшно мне: речи в народе пойдут.

Чжуна могла б я любить и теперь,

Только недоброй в народе молвы

Девушке надо бояться, поверь!

Ши цзин (I, VII, 2)

Когда было объявлено, что на осень двор перебирается куда-то за город, на горячие источники, я обрадовалась. Поездка сулила разнообразие, какие-то новые впечатления. Уже суматоха сборов сломала привычный и, признаться, изрядно обрыдший уклад, сделав отношения прислуги чуть менее формальными, а жизнь – чуть менее однообразной, не так расписанной едва ли не по минутам. И радоваться я продолжала до того мгновения, пока не выяснилось, что это для господ будет поездка, а для нас, служанок, скорее поход. В том смысле, что нам предстоит сопровождать карету её величества пешком.

– И долго нам так идти? – спросила я Чжу.

– Если не задержимся в пути, то два дня. К вечеру второго будем в Украшенном Цветами Светлом дворце.

Я кивнула, в который раз подивившись любви местных к пышным названиям. Ну, хоть не многодневное путешествие предстоит, и то хорошо.

В принципе, дорога была не очень трудной. Мы, девушки, шли прямо за каретой, в которой сидели её величество и её ближайшая дама Юнэ Манэй. И были в том не одиноки – за каждой каретой тянулся шлейф из прислуги, как мужской, так и женской. Вереница карет со свитой перемежалась отрядами императорской гвардии – эти были верхами. Когда процессия только выступала, я видела и пеших воинов, но они, видимо, шли где-то в хвосте колонны, растянувшейся, должно быть, не на один километр.

В общем, поначалу досаждала в основном пыль. Загородная дорога была немощёной, погода стояла сухая и тёплая, и копыта лошадей вместе с колёсами карет и повозок поднимали в воздух самые настоящие клубы, не оседавшие ещё долгое время. Теперь я со всей отчётливостью поняла, что выражение «глотать дорожную пыль» – отнюдь не метафора. Вы, мои земляки, воспевающие патриархальную экологию и ругающие машины, как