Порочный бывший муж - Элена Макнамара

губы. Жадно их поедаю. Подхватив жену под бёдра, вдавливаю спиной в стену. Мой член оказывается напротив её раскрытого лона. Грубо вдавливаюсь в желанную тесноту и влагу. Леся взвизгивает мне в рот.

– Прости, прости, прости… – покрываю поцелуями её лицо. – Я стал каким-то неандертальцем без тебя.

Смеюсь как пьяный. Рядом с ней я будто вхлам.

Вновь овладеваю губами и медленно двигаю бёдрами, чувствуя каждым сантиметром члена, как туго сжимается вокруг него её плоть.

Мы неторопливо занимаемся сексом, глядя друг другу в глаза. Словно ведём какой-то немой диалог, в котором пытаемся прояснить всё, что не получается решить словесно.

Я не хотел спать с ней без презерватива. И потому, что всё ещё считаю себя грязным, и потому, что Лесе сейчас нельзя беременеть.

Хотя я-то знаю, что это невозможно… Тот случай был невероятным. Фантастическое стечение обстоятельств. Уверен, что мне больше никогда так не повезёт.

Возможно, когда-нибудь мы придём к операции и к ЭКО. Но явно не скоро. Не сразу после того, как с трудом пережили смерь нашего сына.

Когда Леся взрывается от оргазма, кончаю следом, изливаясь на пол душевой.

Олеся никак это не комментирует.

Вытираю нас обоих. Леся надевает халат и уходит в спальню. Обмотав бёдра полотенцем, иду на кухню, чтобы сделать нам кофе.

Через несколько минут влетает жена, уже одетая в брюки и свитер. Мокрые волосы замотаны в пучок на макушке.

– Ты читал мою переписку? – возмущённо восклицает, держа в руках свой телефон.

– Нельзя было?

– Ты мне не доверяешь?

– Я не доверяю этому Шатову, – пытаюсь говорить спокойно.

– Боже… Кир!.. – она всплёскивает руками. – Человек ждёт меня уже пятнадцать минут! Он не сделал ничего плохого! И нам ещё работать вместе!

– Я против.

– А я против того, что ты держишь бордели. Закрой их! – рявкает Олеся.

– Это другое…

– Ну да, конечно, – злобно усмехается она.

Развернувшись, уносится в прихожую. Иду за ней. Она обувается, хватается за полушубок.

– Я сам тебя отвезу, – перехватываю полушубок, и мы тянем его в разные стороны. – Высуши волосы, Леся. Ты заболеешь.

– Я опаздываю! Если ты сейчас меня не отпустишь, я…

– Что? – бросаю с вызовом. – Переедешь к родителям?

– Да, перееду, – дрожат её губы.

Да что, блять, за дерьмо происходит?

Отпускаю полушубок. Заторможенно смотрю на то, как Леся одевается, берёт свою сумочку и уходит.

Дверь захлопывается прямо перед моим носом. С отчаянием бьюсь об неё лбом.

Так… Ладно. Надо просто подумать.

Даю ей час на то, чтобы успокоилась. Потом пишу сообщение.

«Прости меня, родная. Я ревнивый дурак. Скажи, во сколько тебя забрать».

Леся отвечает почти сразу: «Пока не знаю, во сколько закончу. Сама доберусь».

Фак!

Глава 21

Пять лет и четыре месяца назад

Леся

– Тебе не пора домой?

– Мм?

– Я говорю, где ты летаешь, Лесь?

– А? – поднимаю глаза на Андрея. – Прости, не расслышала.

Он добродушно смеётся.

– Так увлечена детской литературой? – присаживается с другой стороны стола.

Смотрю на него поверх открытой крышки ноутбука. Пожимаю плечами.

– Доделать хочу поскорее. Синдром отличницы у меня, – невольно улыбаюсь.

– Глазам нужно давать отдых, – мягко давит на крышку ноутбука, пытаясь её закрыть.

– Ой, подожди. Я же не сохранила…

Судорожно жму на кнопку, сохраняя файл. Успеваю. Андрей закрывает ноутбук, и я вижу в его руке коробочку в блестящей серебристой упаковке с милым синим бантиком сверху.

– Это тебе, Лесь, – протягивает со смущённым видом.

Машинально прячу обе руки под стол. Взволнованно смотрю в лицо коллеги. Зачем он это делает? Знает ведь, что у меня есть муж.

Вздохнув, Андрей ставит коробочку на ноутбук.

– Это просто подарок, Лесь. Завтра у тебя день рождения, мы не увидимся. Ты могла бы завтра его открыть. Там ничего особенного, просто жест внимания.

– Хорошо. Спасибо.

Прячу коробочку в сумку. В конце концов, Андрей же может поздравить меня, как друг.

– Отвезти тебя домой?

– Нет. Я ещё поработаю, – вежливо отказываюсь.

– Такое чувство, что ты не хочешь ехать домой, – задумчиво говорит Андрей. – Причина в твоём муже?

Смотрю на него укоризненно. Но чувство благодарности, которое я испытываю к Шатову, мешает строго сказать ему, что пора закрыть эту тему. Кирилл хоть и не подарок, и чаще всего ведёт себя импульсивно, но он мой муж. А проблемы в семье – это только наши проблемы.

– С Кириллом у нас всё хорошо, – выдавливаю улыбку. – Ты поезжай, Андрей. Мне нужно посидеть над текстом.

Демонстративно открываю ноутбук, отгораживаясь от Шатова. Посидев немного, он прощается и уходит.

Теперь я в офисе одна.

Прячу лицо в ладони. Домой мне действительно не хочется. Там слишком пусто и мрачно. Вечерами и ночью Кирилл чаще всего на работе. Эмиль куда-то уехал, и мой муж должен контролировать клубы. А днём дома нет меня. Поэтому мы с Кириллом толком и не видимся. Пересекаемся лишь по утрам. И у нас случается быстрый секс. На этом всё. Вот такая вот семья у нас теперь.

Работа решительно не делается. Мажу по клавишам, делаю ошибки… Смирившись, сохраняю документ и выключаю ноутбук. Ставлю на колени свою сумочку, достаю подарок Андрея. Верчу в руках коробку. По размеру она чуть больше пачки сигарет. Перекладываю её в ящик стола. А потом тут же вытаскиваю и кладу обратно в сумку.

К Андрею я ничего романтического не чувствую. Он мне не любовник. Моя совесть чиста. Почему я должна прятать его подарки?

Прятать – значит, что-то скрывать. Так нельзя.

Надеваю шубу, вешаю сумочку на плечо, закрываю офис «Прайма» ключом, который мне выдал Максим Леонидович на той неделе.

Начальник у меня хороший, добрый. У него умерла жена, и чаще всего он тоже на работе допоздна.

Прощаюсь с охраной и покидаю офисное здание. На улице кружит пушистый снежок. Надеваю капюшон, ловлю снежинки на ладонь.

Настроение сегодня – повыть в голос. Наверное, это из-за грядущего дня рождения. Будут родственники Кирилла. Совсем не хочу встречаться с ними, но я не могла их не позвать.

Вызываю такси, еду домой. Готовлю лёгкий ужин. Телевизор в гостиной работает фоном – так я не чувствую себя совсем одинокой.

Поев, споласкиваю тарелку.

Вибрирует телефон. Сообщение от мужа.

«Как ты, родная? Дома?»

Я: Всё хорошо. Дома. Ты как?

Кирилл: Устал. К