Наследница пророчества - Анали Сбрана

чего-то стоящего — и он не раз доказал, что является мастером тактики; он непобедим в бою. — Теперь он уже похлопывал Заира по плечу, больше не вцепляясь в мышцу в попытке заставить его придержать язык. — Без их ритуала Бесплодная Зима затянется; пока мы будем становиться все сильнее и могущественнее, зенаидцацы станут слабеть. В конце концов мы разобьем Зенаиду своими силами. Это все, что стоит между нами и завоеванием всего Виридийского Царства.

Дайфе был человеком немногословным, и это уже было куда больше того, что Заир когда-либо слышал от него в адрес короля.

Заир подхватил мысль на лету:

— Без ее силы, без ее легионов это займет больше времени, возможно, даже десятилетия, но со временем мы одержим победу. И к тому времени, как через пять лет родится следующий Наследник Цикла, твое наследие будет увековечено: именно твое нестандартное решение поставило зенаидскую империю — черт, все Виридийское Царство — на колени. Твое наследие вернет нас в наш истинный дом.

Заир замер, тяжело дыша. В своей жизни он еще никогда так чертовски сильно не волновался о том, что скажет отец. Не в первый раз он пожалел, что не может читать короля так же легко, как это делал Кил.

Наконец, после целой вечности, король бросил взгляд на провидцев и совет.

Некоторые побледнели, кое-кто покачал головой, другие кивнули. Похоже, совет просто не знал, как реагировать на то, что нелюбимый сын короля изрыгает в тронном зале богохульные планы.

— Ты называешь это «нестандартным»… Я назову это безумным, безрассудным и даже идиотским… — Он откинулся на спинку тронного кресла. — Я не всегда был терпеливым правителем, но я могу подождать еще пару десятилетий ради своей победы.

Заир уже собирался заключить Дайфе в победные объятия, мысленно планируя вызвать Рука и Орду, велеть подать лошадь, поскакать в казармы — ведь им предстояло спланировать убийство, на которое оставалось всего несколько часов, — как вдруг король вынес свой вердикт:

— Но сначала ты почтишь нашего Бога, которому мы обязаны самим нашим существованием; ты попытаешься исполнить пророчество, заняв место своего брата, как он занял твое, и приложишь все усилия, чтобы убедить Наследницу перейти на нашу сторону. Если через два месяца тебя ждет неудача или наши провидцы предскажут, что разоблачение Наследницы неизбежно, тогда по моему приказу ты сможешь убить ее.

Два месяца? Он был готов лишить ее жизни сегодня же вечером.

— Я… — Заир открыл рот для протеста, но пальцы Дайфе вновь больно сжали его плечо, и хотя мысли родного отца оставались для него загадкой, лицо Дайфе было открытой книгой. Он прекрасно понимал этот взгляд: Заткнись, пока тебе не вырезали язык, не отхлестали за богохульство и не бросили гнить в подземелья. У тебя была хорошая идея. Король идет на компромисс. Считай это победой.

Заир выдохнул. Раз. Два. Его учили на совесть, и он отлично понимал, когда нужно идти напролом к победе, а когда лучше отступить.

И когда требуется пойти наперекор всему и провернуть операцию в одиночку.

Он повернулся к двери. Если он уйдет сейчас, то окажется на месте уже через несколько минут. Он сможет покончить с ней до того, как кто-либо успеет его остановить. Он мог сделать это ради королевства.

Пусть его заклеймят предателем, если это принесет народу победу.

— Заир, — прогремел голос отца ему в спину.

Заир замер. Медленно обернулся, сохраняя беспристрастное выражение лица.

— Если ты не приложишь все силы, если предпримешь хоть одну попытку покушения на ее жизнь до моего приказа, мы казним тебя и всю твою драгоценную Орду по обвинению в государственной измене.

Орда была его семьей. Отец знал, что он готов рискнуть собственной головой, но ради них он никогда бы не пошел на такой риск.

Ублюдок.

Стыд, ярость и бешенство жгучей волной прокатились по телу Заира. И все же он холодно обвел взглядом совет, провидцев, своего командора и, наконец, отца.

— Я не ослушаюсь твоих приказов, Отец. Но пусть будет известно мое слово: ждать хотя бы один день — это ошибка. Как всем в этом зале прекрасно известно, я не Кил. Мне не удастся убедить ее, и мы не помешаем им вовремя завершить ритуал. Наступит весна, и винить в этом придется только тебя.

Тогда отец усмехнулся, и его тихий, спокойный голос прозвучал лишь страшнее от тех слов, что сорвались с его губ:

— Нет, Заир. Ни на ком нет вины большей, чем на тебе, чье безрассудство погубило Кила — истинного спасителя этого королевства.

Часть вторая

Академия магических и боевых искусств Холивер

ГЛАВА 18

Одра не могла снять часы, хотя пыталась сделать это вчера вечером и снова сегодня утром.

Твила застегнула их на ее запястье так легко, и тем не менее ничто из того, что она пробовала, даже прочный нож для бумаги, найденный ею в письменном столе, не помогало открыть застежку. Теперь на ее запястье красовались багровые царапины от ножа для бумаги, который соскальзывал и оставлял на коже болезненными раны. К счастью, нож был тупым, иначе сейчас она истекала бы кровью. Она в последний раз повозила пальцами по золотой цепочке, прежде чем отбросить проклятую вещицу так, словно обожглась.

Часы свободно висели на запястье, красиво поблескивая в свете раннего утра.

Глубоко вздохнув от досады, она оглядела обеденный зал. В синеватом рассветном свете, пробивающемся сквозь высокие арочные окна и бросающем глубокие тени на сотни толпящихся адептов, все выглядело иначе. С кружками кофе или чая в руках они стояли в очереди за едой под бдительным взором жриц под вуалями.

Одра сидела за большим круглым столом, сжимая в руках собственную кружку чая, в полном одиночестве — если не считать бледного адепта с тонкими прядями волос и заостренным подбородком. Девушка смахивала на белку, и вовсе не внешне — она была по-своему миловидна, — а своей нервной, суетливой энергетикой. Словно в любой момент кто-то мог обнаружить ее тайник с орехами и всё расхитить.

Звон упавшего на кафельный пол подноса заставил Одру вздрогнуть. Ее нервы были на пределе. Ее от них тошнило.

Она отодвинула от себя миску и закрыла глаза, желая оказаться дома. С закрытыми глазами звон посуды и приглушенный говор почти напоминали таверну «Фернвелл Инн» в часы пик. Можно было почти вообразить, что на дворе разгар сезона, оттого и такая шумная толпа… и вот-вот мама или папа спустятся по лестнице, чтобы поделиться свежими сплетнями о каком-нибудь посетителе или выдать список продуктов, которые нужно купить на рынке…

— Ты взяла