Наследница пророчества - Анали Сбрана

Ему следовало быть готовым к такому исходу.

— Протрезвей, Заир. Нам это известно, — ответил король Андрей, отец Заира. Его ледяной голос окатил его, словно водопад с ледника. — Готовься встретиться с ней через несколько дней.

Заир чуть не поперхнулся.

Дней?

Неподготовленный. Он был катастрофически не готов.

Он подведет их в этом; он подведет всех, кого знал и любил; он обречет все королевство еще на пятьсот лет голода и заточения в подземном мире.

Его отец продолжил:

— Наши провидцы сообщают, что зенаидцацы не знают, кто она, и она сама тоже не знает. Им известно лишь то, что она — одна из сотен потенциальных Наследниц. Они изолировали их всех в академии, обучая эту группу людей в надежде, что сила Наследницы проявит себя и она выдаст себя. Ты должен встретиться с ней до того, как они выяснят, кто она такая.

— Еще слишком рано…

— Молчи, мальчишка. — В глазах короля полыхали ярость и скорбь. — Ты подхватишь факел своего брата, как не сможет никто другой, — ты убедишь ее пойти добровольно, занять свое законное место, поднять легионы доблестных мертвецов и разгромить зенаидскую мерзость. — Он подался вперед на трое. — Ты принесешь мне победу.

Заир почувствовал внезапную, дикую, безрассудную ярость. Кил планировал это, тренировался для этого. Он бы убедил ее в мгновение ока. Кил совершил бы невозможное, исполнил бы роль Завесного Королевства в ее пророчестве.

Но Заир — не Кил. Отец притворялся, будто он — это Кил, будто он может стать Килом, но этот номер никогда не пройдет.

Но было кое-что еще, что он мог попробовать, идея, которая осенила его прямо сейчас.

Это было безумием, эта мысль, и, пожалуй, стоило бы отбросить ее, однако она свербела в нем, словно побег, прорастающий в лиану и заглушающий страх; она обвила его неуверенность и разорвала ее в клочья, потому что теперь, когда он задумался об этом, он понял: возможно, это единственный шанс спасти королевство.

— Позволь мне говорить, Отец, прошу.

Произнести «прошу» перед отцом было свидетельством того, до какой же степени отчаяния он дошел, того, как сильно Заир заботился о своем королевстве.

Провидец Лем вмешался:

— Ваше Величество, у нас нет времени на безумства принца. Он даже не удосужился заглянуть в архивы, чтобы изучить…

— Я разрешаю ему говорить. — Король махнул рукой, подгоняя Заира.

Заир попытался скрыть удивление. Он заговорил наотмашь, прежде чем успел взять себя в руки или полностью осознать, что именно собирается сказать.

— Если я попытаюсь занять место Кила… я потерплю неудачу. Мы рискуем тем, что ее раскроют. Все будет потеряно. Но… у меня есть сильные стороны, которых не было у Кила. — Кто-то фыркнул. Заир сглотнул. Он знал, что это звучит безумно даже для него самого. — Я всю жизнь тренировался, чтобы быть солдатом. Позволь мне быть солдатом.

Серебряная бровь короля нахмурилась, сойдясь на переносице.

— Точнее.

— Она должна умереть. Я тот, кто лишит ее жизни.

Король поперхнулся от шока, а по совету пронеслись крики: «Святотатство!» и «Богохульство!».

За свои двадцать пять лет Заир разочаровывал отца больше раз, чем мог сосчитать, — но, подумалось ему, это, пожалуй, лишь второй раз в жизни, когда он смог его удивить. Первый случился совсем недавно, когда он невольно оказался виновен в гибели брата, который вообще-то не должен был умереть.

Заир застыл, отказываясь брать свои слова назад.

Болезненная хватка на плече. Дайфе, его командор, который всегда желал ему только добра. Тот, кто всю жизнь Заира лепил из него солдата, каким он стал теперь.

— Заи, сынок, скажи, что это шутка. Не позволяй выпивке забросить тебя в подземелья.

Он проигнорировал совет, провидцев и даже Дайфе. Он смотрел только на отца, который стоял выше церкви и любого другого живого или мертвого существа в Завесному Царстве.

Он сбросил руку Дайфе со своего плеча.

Отец не стал сразу отдавать приказ об его аресте или казни. Можно было продолжать, пока голова все еще держалась на плечах.

— Что ты предлагаешь? Кил преуспел бы. Я — нет. — По мере того как эта мысль обретала форму в его голове, Заир снова начал мерить шагами зал, и первые искорки надежды зажгли в нем электрический разряд — впервые с момента потери Кила. — Даже сейчас я чувствую, где она находится — точное место. Мне нужно лишь открыть Завесный Путь, чтобы добраться до нее. Я могу оказаться там уже сегодня вечером — если мы уверены, что до сегодняшнего вечера они все еще будут не ведать, кто она такая. — Он бросил взгляд на провидцев, и те кивнули, подтверждая, что их неведение было предсказано. — У этого варианта самые высокие шансы на благоприятный исход.

— Исключено, — изрыгнул отец, и в его голосе бурлила ярость.

Заир позволил этой ярости окатить себя. Вид стоявшего рядом Дайфе — командоровавшего их армиями и умолявшего его своими широкими, добрыми глазами заткнуться к чертям, — натолкнул его на мысль.

Он воззовет к их стратегическому мышлению.

— Мы живем в беспрецедентные времена: затянувшаяся зима дала нам целое десятилетие, чтобы укрепить армии и наполнить наши магические хранилища. — Он загнул палец. — Зенаидцацы впервые не ведают, кто их Наследница, но мы-то знаем. Мы знаем, а они нет. — Еще один загнутый палец. — Мало того, что их магические закрома почти истощены, они стоят на пороге войны с соседними королевствами… — Заир ухмыльнулся, хотя понимал, что выглядит безумно. Ему было плевать. Он ухватился за эту надежду и прижался к ней изо всех сил. — Мы еще никогда не были столь могущественны.

Отец хранил молчание.

— Каждую зиму, едва мы начинаем ощущать возвращение даров нашей магии, зенаидцацы завершают ритуал цикла и призывают весну, обрекая нас еще на пять лет полужизни в заточении. — Заир заговорил быстрее, надеясь, что молчание короля означает, будто тот обдумывает эту безумную идею. — Мы возлагаем все надежды на пророчество, на нашего принца или принцессу, которые должны воззвать к Наследнице Цикла; мы ставим на карту все ради одного-единственного человека. Но если мы совершим немыслимое, если оборвем жизнь Наследницы до того, как зенаидцацы успеют завершить ритуал, они окажутся бессильны помешать нашему прямому вторжению.

Заир умолк, чтобы смочить пересохшие губы.

Лицо короля не выдавало ни единой эмоции.

Удивительно, но инициативу перехватил Дайфе; было вполне логично, что именно он сразу уловил, к чему клонит Заир в своем диковинном плане — ведь именно под его наставничеством Заир познал все тонкости стратегии, какими только владел.

— Ваше Величество, Заир, возможно, напал на след