Наследница пророчества - Анали Сбрана

ее семье до третьего колена. Хоцца, разумеется, справилась, как и все те, чьи имена жили в преданиях; забывали лишь неудачников, вымарывая их из истории, да к тому же Ходце помогали боги и густые волосы длиной до пояса.

Но боги оставили их, а Одра никогда в жизни не видала драконов, поскольку все магические существа давным-давно покинули Хавею вместе с магией, фейри и богами. Да и к тому же… волосы у Одры были густыми, но тонкими — соткать из них нити точно не вышло бы.

Твила рассмеялась, и этот звонкий, беззаботный смех прозвучал так неожиданно для создания фейри, что Одра едва не отшатнулась от испуга.

— Все не так уж страшно, и это займет совсем немного времени. Поторопись только, следующее испытание начнется с минуты на минуту.

Не имея выбора, Одра медленно поплелась за девушкой, то и дело оглядываясь в надежде заметить Уайлдер. На ее разочарование, они покинули пристройку раньше, чем Уайлдер успела выйти из-за зеленой занавески.

— Кто такой этот «опинант», если не секрет?

— Меня закрепили за тобой. Поскольку ты потенциальная Наследница, я здесь, чтобы служить тебе. В основном — направлять тебя в святых учениях, но не только: я буду помогать тебе и с другими занятиями. Пожалуйста, говори мне, если тебе что-то понадобится, и я позабочусь о том, чтобы у тебя это было.

— Понятно. — Одра кивнула другому адепту, который проходил мимо в сопровождении собственного опинанта, направляясь в другую сторону. Другое испытание? Или он уже закончил свое?

Одра последовала за послушницей через лабиринт коридоров, пока они не вышли из храма.

Укрываясь от пронизывающего ветра, они поспешили к замку.

— Это здание называется Главным корпусом, — объявила Твила, с усилием распахивая тяжелую окованную железом дверь. — После испытания я проведу для тебя небольшую экскурсию, пока будут подсчитываться твои результаты.

Они быстро прошли по извилистым внутренним коридорам. Внезапно Твила остановилась и толкнула дверь, открывая вид на театральный зал.

В театре пахло сыростью и запустением. Большую часть помещения занимали облезлые, потрепанные бархатные кресла; остальное пространство занимала деревянная сцена, затянутая рваными портьерами. Разобрать, какой рисунок когда-то был на них нанесен, уже не представлялось возможным.

Одра, судя по всему, оказалась последней из собравшихся здесь, потому что стоило ей занять свое место, как мужчина-фейри в сшитом на заказ костюме, стоявший впереди, велел всем заглянуть под сиденья — там их ждали перо, флакон чернил и лист с заданием. Одра пошарила рукой под сиденьем, молясь, чтобы ее пальцы, еще не до конца отошедшие от холода, нащупали бахрому, а не паутину, после чего ее пальцы коснулись плотного конверта, мешочка с пером и крошечной чернильницы. Оглядевшись по сторонам, когда она вытащила всё это себе на колени, Одра только тогда заметила, что к подлокотникам театральных кресел крепилась продолговатая дощечка, которую можно было повернуть и использовать как подобие столика.

— Начинайте. У вас есть четверть часа — неспособность ответить на все вопросы приведет к немедленному провалу.

По рядам пронесся испуганный шепот. Что значит «немедленный провал»?

Дрожащими руками Одра поддела ногтем восковую печать на конверте и вытащила бумаги.

Паника горячей волной залила грудь, когда ее глаза пробежали по строчкам. Она не могла прочитать текст.

Письмо было исполнено не на общепринятом хавеанском и не на рускальском, языке севера, который был ее родным языком. Широко раскрытыми глазами она посмотрела по сторонам и увидела, что остальные делают то же самое.

Как они должны отвечать на вопросы, если не могут их прочитать?

Мужчина впереди сурово наблюдал за ними, прежде чем его лицо озарилось жестокой улыбкой.

— Видели бы вы свои лица — вы похожи на заблудившихся в лугу ягнят, рядом с которыми нет ни одного пастуха. Вот, это поможет. — Он повернулся к ним спиной и подошел к грифельной доске на деревянной подставке посреди сцены. Угольным карандашом он вывел на ней странный символ. Взгляд Одры расфокусился, пока она следила за его движением, словно она внезапно оказалась под водой. Ее мозг будто качнуло в сторону, словно она оступилась, а затем, когда он закончил последнюю черту последнего изгиба символа, ее зрение вновь прояснилось. Головокружение отступило.

Когда она снова опустила взгляд на бумагу, слова превратились в ее родной язык. Она провела пальцами по напечатанным буквам; чернила высохли, пергамент остался прежним, никто ничего не подменял. Это была первая магия, которую она видела в своей жизни, и впервые до нее отчетливо дошло, насколько это пугающе и жутко… но, пожалуй, в этом было и что-то чудесное.

Инструкция была ясна: указать вверху пергамента свое имя, день наречения, имена родителей и место рождения, а затем ответить на следующие вопросы как можно лучше.

Какого цвета стала Азалла, когда оказалась в ваших руках?

Азалла… тот треугольный металлический предмет? Бордового. Но… что бормотал Хари?

Она написала: «Осень».

Следующий вопрос показался бессмысленным.

Верите ли вы, что призраки задерживаются в мире живых лишь потому, что у них остались незаконченные дела?

Одра постучала кончиком пера по треугольному столу. Боги, как же у нее болели стопы. Они горели. Она судорожно сжала перо, кипя от ярости из-за того, что фейри прекрасно знали о том, что людям пришлось шлепать по ледяной воде, что их ноги замерзли, что ее юбка все еще промокла от грязи и что все тело ныло. Она слышала, как стучат зубы у мальчика позади нее.

— Призраков не существуют, — написала она.

Кто выиграл тысячелетнюю войну?

Она взглянула на фейри впереди, который следил за часами. Время летело слишком быстро. Скоро прозвенит звонок. Будет ли он сам проверять эти работы? Или он всего лишь надзиратель?

Она замерла, занеся перо над пергаментом. Написать, что победили фейри? Хотят ли они потешить свое самолюбие? Или указать людей — если верить бардам, чьи песни сочинялись монархией для поднятия боевого духа и распространения преданности королевству, то это люди изгнали фейри после победы в битве…

Она вывела размашистым почерком — ее пальцы все еще онемели и ныли от долгого пребывания на холоде: «На войне не бывает победителей — есть лишь смерть солдат, слезы семей и крики голодных детей. Даже богатая элита, дергающая за ниточки, не побеждает, ибо их души навсегда обагрены жестокостью, которую они вершат росчерком пера и оттиском печати».

Если бы вы нашли зачарованное кольцо, делающее невидимым, что бы вы сделали с ним в первую очередь?

Одра прищурилась. Эти вопросы казались ей бессмысленными, в них не прослеживалось никакой видимой логики. Но, казалось, этот вопрос призван проверить ее чувство морали.

Она