Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

— Во-первых, — парирую я, — деревня не в руинах. Да, здесь был пожар, но мы его потушили. И ничего не сгорело дотла, кроме пары кладовых и декораций. А во-вторых, — я выжидательно смотрю на него, — уж не знаю что вы там вложили в Нортвуд, но я вложила в него куда больше. И обязательно вложу еще. Я не дам этому месту просто так сгинуть под водой, — парирую я, чувствуя, как адреналин стучит в висках. — Именно поэтому, вы можете забыть о дамбе. Нортвуд станет крупнейшим фермерским хозяйством, а не очередной полузатопленной плотиной. И, если вы до сих пор сомневаетесь в моих полномочиях, вы можете спросить об этом лично у Рейнара… в смысле, господина Гранда.

Барон кривится так, будто я его укусила за палец. Он нервно хватает со стола бумаги, швыряет их в сумку.

— Я всё равно добьюсь своего! — бросает он, почти плюясь. — Вы ещё пожалеете!

— «До свидания»! — подражаю я самому любезному тону, который только могу выдавить из себя. — Надеюсь, что нет.

Он вздрагивает, потом разворачивается и топает к выходу, сопровождаемый своими двумя телохранителями. На последнем шаге он останавливается, оглядывается на меня через плечо с самым зловещим видом:

— Пока еще никто из тех, кто становился на пути Вилфордов не оставались безнаказанными.

— Значит, я буду первой, — ровным голосом отзываюсь я, равнодушно пожав плечами.

Похожих типчиков и в моем мире было навалом. Из тех, что пытаются зайти в торговые сети чуть ли не с гнилым товаром, а когда ты их упрекаешь в том, что это есть нельзя, тут же набрасываются, угрожая чуть ли не ножом у горла.

Но я научилась с ними вести дела — такие люди понимают только язык силы и уверенности. Главное перед ними не показывать слабости.

Вот и Вилфорд, прошипев что-то нечленораздельное, поспешно выбегает из особняка.

Я с облегчением выдыхаю, отгоняя чувство, что меня слегка потряхивает после такого противостояния.

За окном слышится стук сапог, звяканье сбруи — барон никак не угомонится, что ли?

Я подхожу к двери и выглядываю, в дверь как раз стучится стражник, очевидно из тех, что Рейнар оставил мне на подмогу. Довольно рослый мужчина, лет тридцати пяти, с коротко стриженными русыми волосами и пронзительными глазами цвета легкой дымки над ледяным озером. На нём сияет добротная кожаная броня, а меч на поясе выглядит внушительно. Он слегка кланяется.

— Леди Айлин, — голос у него низкий, бархатистый. — Разрешите представиться, я — капитан отряда защиты. Меня зовут Горгон Скаллин. Герцог поручил мне защищать вас и выполнять ваши распоряжения. Поэтому, если у вас есть какие-то пожелания, только прикажите.

Я бросаю взгляд на него, отмечая про себя, что парень выглядит надёжным. Взгляд спокойный, как у медведя, который, тем не менее, может в любой момент разорвать врага.

— Рада знакомству, капитан Скаллин, — улыбаюсь я, хотя внутри немножко дрожу от волнения. — Вы очень кстати. По крайней мере, у нас тут срочная ситуация: барон Вилфорд и его люди пугают деревенских, выгоняя их из домов. Нужно проконтролировать, чтобы они убрались из Нортвуда к чертовой бабушке. Если отказываются нужно их очень вежливо вывести силой.

— Слушаюсь, госпожа, — Горгон коротко кивает.

— Да, и еще кое что… — продолжаю я, чувствуя, как пульс успокаивается. — Льюис, — я оборачиваюсь к нему, а он уже маячит рядом, — А ты, будь добр, собери завтра всех жителей на центральной площади. Я кое-что хочу им сказать.

Льюис кивает, а у меня внутри поселяется лёгкая дрожь от предстоящей встречи с целой толпой недовольных и растерянных крестьян. Но кто, если не я, должна навести здесь порядок?

Глава 34.1

Льюис, все это время ошарашенно таращившийся на меня, переводит дух. В его глазах скользит заметная смесь впечатления и тревоги.

— Леди Айлин, позвольте вам высказать свое восхищение… в очередной раз… вы так разобрались с бароном, что я просто не могу передать словами! Я… просто не ожидал подобного… — произносит он полушёпотом, видимо, всё ещё пребывая в шоке от моей того, как я повернула разговор в свою сторону.

Я улыбаюсь, выдыхая:

— Поверь, я и сама не ожидала. Но иногда нужно говорить на языке, который твой противник способен понять.

Он кивает, не в силах сдержать горькой ухмылки:

— Надеюсь, на этом все препирательства с бароном и закончатся…

— Поверь, я надеюсь на это не меньше, — соглашаюсь я. Потом, вспоминаю, что совсем недавно просила его собрать людей на площади. — Именно для этого мне нужно, чтобы завтра пришли все жители: старые, молодые, занятые, свободные. Нам нужен каждый. Понял?

Льюис с готовностью склоняет голову:

— Постараюсь всех оповестить. Но… — Льюис замирает, нервно переминаясь с ноги на ногу. — … многие винят вас в произошедшем пожаре. Поэтому есть риск, что придут далеко не все.

Я закусываю губу. Действительно, после пожара и переполоха с оборотнем, а потом еще и с арестом только недавно выбранного старосты, желание слушать меня у них может начисто пропасть.

Но, с другой стороны, нам не остается ничего другого.

— Тогда, скажи им, что мы будем решать судьбу Нортвуда. И, если они не придут, то кто-то другой может решить всё без их ведома. И тогда точно придётся им покидать родные дома, — я прикрываю глаза и качаю головой, — Попробуй до них донести, что от этого собрания зависит слишком многое.

— Сделаю всё, что возможно, — твердо смотрит мне в глаза Льюис. И, поклонившись, тут же спешит к выходу.

Оставшись в одиночестве, я снова выдыхаю, слегка сжимая виски пальцами. Голова гудит от постоянного напряжения, а в груди накатывает огромная усталость. Воспользовавшись минутой затишья, я решаю сразу отправиться спать.

А потому, на совершенно ватных ногах иду в свою комнату, чтобы наконец немного отдохнуть. В коридорах — полумрак, лишь слабое сияние длинных свечей в подсвечниках. При каждом шаге чую, как скрипят доски пола и пахнет старым деревом (все-таки надо привести в порядок этот замок с привидениями), а за дверями в мою комнату ныряет ночная прохлада: за окнами уже глубокая ночь.

С трудом дойдя до кровати, я «падаю» лицом в подушку. Но быстро заснуть не получается. Перед глазами мелькают образы разбушевавшегося барона, взбешенного Рейнара и недовольной Маргарет.