(Не) примерное поведение - Luna Gold

Войдя в палату, увидела похудевшую, осунувшуюся женщину бальзаковского возраста, постарела, сдала совсем. Тут пришло осознание: "А что я ей скажу"? Женщина открыла глаза и устало повернула голову в мою сторону.

— Ира?

Ответом ей был мой скупой кивок. Во рту пересохло и я не могла выдавить из себя ни звука.

— Ты здесь?!?

Ещё один кивок. Что-то сегодня не складывается у меня с предложениями.

Тут, ко мне вернулась речь и я решила сказать хоть что-то.

— Привет, — мама, выдавить у меня не получилось. Раньше она даже просила меня называть ее Катей, молодилась и хорохорилась. А проще сказать стеснялась. Теперь язык просто не поворачивается такое произнести. А она вместо того, чтобы просто поговорить… да о чем нам говорить в принципе?

— Зачем ты пришла?

— У тебя был инфаркт…

— Не твоё дело, — вот тебе и родственницах.

— Прошло столько лет, неужели ты до сих пор винишь меня в твоей неудавшейся жизни?

— Неудавшейся? Жизни? Да ты мне все испоганила, дрянь. Из-за тебя я была бедна и несчастна, — Ну началось, пластинка все не меняется за годы жизни. А говорят, что люди взрослеют, мудреют… Нет, не тот случай.

— Я виновата в том, что родилась у тебя. Не знаю кто и за что наказал нас обоих или дал нам урок, но ты свой урок не поняла. Прощай, Катя.

— Да пошла ты…

Ее ругательства я уже не слышала. Бежала, что есть сил. Она что-то кричала ещё, но я просто закрыла уши. Так было обидно, что даже слезы не хотели помочь. За все время с Катей, горе- матерью, я уже все выплакала. Выбежав на улицу, опять почувствовала приближение нервного срыва. Да зачем я вообще приехала? Думала, раз инфаркт, так она одумается и растрогается? Мы обнимемся и все наладится? Ага, прям разогналась она. Размотала шарф и присела на ступеньки. Снег крупными хлопьями срывался с небес. Скоро крещенские морозы, прям похолодало. А ещё неделя минусов предстоит. Но мне было все равно, внутренний жар не давал покоя, хотелось взять комок снега и засунуть его в душу, может тогда бы охладилось внутри. Но это только фантазии, а сейчас дышать, просто дышать. Вдох!?! Выдох!?! Ещё разок. Вдох!?! Выдох!?!

Собралась, подняла глаза и сразу зацепилась за фигуру вдалеке. Знакомая, очень знакомая и направляется ко мне. Только я не боюсь, смотрю на него и поднимаюсь навстречу..

Глава 31 Ирина

Мне было так плохо, что я забыла абсолютно обо всем. Похожая на сугроб, очнувшаяся от своей тихой, совсем беззвучной истерики, я увидела его. Отбросив все предосторожности и наши договоренности Натан шёл ко мне. Я знала, он хотел меня обнять и успокоить. Прижать к своему телу, поцеловать в мокрые от соленых струек щеки и шептать, что со мной, что все наладится и мы теперь вместе. Я уже поднялась ему навстречу, как мое здравомыслящее сознание вернулось ко мне. Стоп!!! Закричало все внутри, моя интуиция, почему-то вопила, что не время, не сейчас. Я покрутила головой и заметила темный автомобиль, припаркованный невдалеке. Окна были тонированными, а из маленькой щелки виднелась дымящаяся сигарета. Я резко сбежала по ступеням и намеренно двинулась в противоположную сторону, холодный разум преобладал над эмоциями. Что это я расклеилась? Скорее нужно собраться.

Не оглядываясь почти бежала вперёд. Куда? От ошибок. Думала, дойду до остановки и поеду на автобусе, но этому было не суждено сбыться. Холодок пробежал по спине, но это не от непогоды, похожей на стену из снега. Будто расхулиганился кто наверху и закидал нас целой тонной осадков. Я чувствовала, что уже не одна, что-то не так. Обернулась и увидела медленно преследующий меня автомобиль. Я была права. Ускорить шаг не получилось, ветер усилился пока я была в больнице и теперь это был не снегопад, а скорее маленький буран.

— Остановись, — противный и до боли знакомый голос, заставил меня содрогнуться. Боже, где же вся моя смелость? Сейчас мне хотелось только одного: бежать со всех ног к Натану, спрятаться за его широкую спину и закрыть глаза. Забыть все как страшный сон и не встречаться с этим человеком никогда в жизни. Но я понимала, что так не будет. Страх будто магией сковал меня и я замерла как вкопанная, медленно повернувшись и посмотрев на именно ту машину, что приметила раньше. Окно было открыто со стороны пассажира и я, прекрасно понимая, кого увижу на водительском сидении, сглотнула. Все же взглянула на Романа бесстрашно.

— У меня ещё есть время, — начала было я оттягивать неизбежный момент разговора и встречи, но очевидно, что терпение этого индивида закончилось.

— Нет его больше. Садись. Я долго ждал. Ты уже была везде, где хотела. Хватит.

Все мое существо противилось. Органы болезненно скрутились внутри, а глаз почему-то стал дергаться, сердце бешено выбивало ритмы джунглей, но я не обращала на это внимание. Не могла пересилить себя и сесть в машину. Надо, Ира, надо. Да кому оно нафиг надо? Что я здесь вообще делаю? У меня дочь, она ждёт меня дома. Да, ради неё, ты это и делаешь, мысленно разговаривала я сама с собой. Это все нужно прекратить. Он не оставил мне выбора, я должна завершить начатое и засадить его за решетку, чтобы он не причинил больше никому вред.

Осторожно сделала неуверенный шаг к машине. Ещё один. Взялась за ручку и открыла дверцу.

— Ну же, садись сказал, — от этого приказа, а по другому не назвать громкую и ненавистную фразу, у меня зашумело в ушах и пришло давно забытое чувство подчинения, вместе с апатией.

Ехали мы молча и явно не в ресторан. Я не могла вымолвить даже слова, но когда увидела выезд из города, занервничала.

— Куда мы едим? Ты сказал, мы поговорим?

— Несомненно… — его тон мне совсем не понравился.

— Поговорим в ресторане, как цивилизованные люди?

— Так и есть, просто сменим место для разговора.

— Но, я голодная, — это было уже от безысходности, я просто не знала как стоит себя вести. Уговаривать? Умолять его? Или рыдать и жаловаться? Мужчина посмотрел на меня с такой ненавистью и отвращением, что я испугалась не только за свою жизнь, но и вообще за всех девушек города, а возможно даже страны. Его горящий безумием взгляд говорил сам за себя. Роман болен!?! Когда появилось это? Раньше я вроде не замечала этот бегающий и нездоровый взгляд. Что было без меня? Что он делал? Были ли другие? Хотя, нет, я ничего не