Судьба - Эра Агнес

— Не смотри так, — она расслабила спину, приваливавшись к стеклу. — Эта сигарета не добьет меня.

В ответ Роккель закатил глаза и налил две кружки крепкого черного чая. Он поставил их на подоконник рядом с Анной, а сам встал напротив нее. Роккель взял сигарету и закурил. Он никогда не понимал, почему сигареты успокаивают.

— Раньше я не боялась смерти. Но не сейчас, когда она уже мне дышит в затылок. Мне вдруг стало дико страшно. Видимо, нужно было плевать через левое плечо всякий раз, когда я шутила о смерти. (Шутила я часто.) Возможно, все бы сложилось иначе.

Роккель тихо засмеялся и улыбнулся Анне в ответ.

— Думаю, что Смерть не из обидчивых. Иначе я был первым в списке шутников.

— Получается, что мы идеальная пара.

С улыбкой подытожила Анна, уперевшись руками в плечи Роккеля.

— Идеальнее не придумаешь.

Он затушил сигарету, подхватил Анну за талию и поцеловал её в шею.

— Мы так просто не сдадимся, — шепнул Роккель ей на ухо.

— Почему ты так веришь в то, что все получится исправить?

— Если не верить в то, что все сложится удачно, разве это произойдет?

Глава 24

Спустя пару часов Роккель спросил у Анны:

— Готова? — В его голосе было нескрываемое беспокойство.

Он жутко нервничал и всячески старался скрыть от нее это. Он усадил Анну между своих ног, спиной к себе.

— А нам обязательно так сидеть? — Разминая плечи руками, спросила Анна.

— Да, — резко ответил Роккель.

Он начал круговыми движениями массировать спину Анны. Роккель слукавил, когда сказал, что сидеть спиной к нему было обязательно. На самом деле он просто боялся, что Анна распознает страх в его глазах. Роккель сложил руки на голове Анны и еще раз спросил:

— Ты готова?

— Наверное.

Она пожала плечами и расслабилась.

— Роккель. — Анна громче, чем нужно, назвала его имя.

От страха в её голосе тело Роккеля напряглось. Он знал, что она тоже переживала. Иначе быть не могло.

— Я верю в то, что ты сможешь сделать задуманное. Но пообещай, что если ничего не получится, то ты мне об этом не скажешь. Разрешаю тебе скормить мне самую сладкую ложь, которую ты только сможешь выдумать.

Он шумно выдохнул, и от холодного потока воздуха у Анны по спине побежали мурашки. Она не видела его лица, но была уверена в том, что на её просьбу он закатил глаза.

— Обещаю, что все получится. Такое обещание тебя устроит?

— Вполне. Я готова. Можешь начинать.

В начале Анна ничего не ощущала. Разве что боль между лопаток и внизу поясницы из-за неудобного положения спины. Она старалась часть веса перенести на локти, которые уперла в колени Роккеля. Но это мало помогало. Анна глубоко дышала и пыталась почувствовать магию.

Что я вообще должна чувствовать? Можно ли во время этого ритуала разговаривать в своей голове? Или это только помешает? Слышит ли меня сейчас Роккель?

В то время, когда Анна ничего не ощущала, в теле Роккеля разливалась агония. Испепеляющий жар тлел в крови. Он чувствовал растущую силу, которая сквозь пальцы его рук подбиралась все ближе к своей цели. Роккель не впервые переживал высвобождение силы, но каждый раз не переставал удивляться тому, откуда в нем её столько.

Анна почувствовала покалывающий холод возле ушей и неосознанно тряхнула головой. Но Роккель крепко удерживал руки на прежнем месте. Сила постепенно проникала в самые потаенные уголки разума Анны. Дар искал ответы на интересующие его вопросы, блуждая и смакуя каждый верно найденый обломок правды. В ушах Роккеля раздался противный звук. Ранее с ним никогда такого не случалось. Голову разламывало на куски, разум разбивался на мелкие детальки и вновь собирался в единое целое, образуя каждый раз вереницу новых картин. Так вырисовывалось будущее. Роккель закрыл глаза и позволил инстинкту действовать. Темнота сменилась яркой вспышкой, за которой следовала иллюзия присутствия тела Роккеля в разуме Анны. Роккель находился в центре вращающегося шара, состоящего из переливающийся светом множества тонких линий, похожих на серебрянные нити. Он постепенно вытягивал каждую нить и растягивал её до состояния маленькой фотографии, просматривая каждый отрывок будущего, которое могло произойти с Анной. Каждая лента, к которой он прикасался, была короче и ужасающей предыдущей. События повторялись по кругу, лишь слегка меняя исход. После осмотра десятой линии эпизодов у Роккеля появился страх.

«Меня нет ни в одном эпизоде, словно она не знакома со мной», — чертыхаясь, подумал он.

Роккель принялся искать дальше. Создавалось ощущение, что он брал одни и те же отрывки. Каждый заканчивался на том, что Анна умирала в начале зимы, как и предполагали врачи. Но этот исход Роккель не мог принять. Он беспрерывно продолжал поиски. Обычно Дар сам подсвечивал голубым цветом нужный и самый важный лоскут будущего, но в этот раз вокруг все блестело серебром. Создавалось ощущение цикличности.

«Что бы я не выбрал, то все равно исход будет один. Она умрет», — эхом пронеслось у него в голове.

Спустя сотни попыток Роккель начал разрывать руками нити, которые показывали одну и туже заурядную кончину Анны. Некоторые нити были гораздо толще, чем другие. Они разрезали его ладони, оставляя на месте соприкосновения глубокие рваные раны. Постепенно на ладонях Роккеля не осталось нетронутого места, и каждая серебряная нить при касании тут же окрашивалась в красный. Но это его не останавливало. Он не чувствовал боли и слышал только тревожный стук собственного сердца.

В голове у Анны закололо, словно маленькая иголка проникла под кожу и колола раз за разом. Анна восприняла покалывания вполне нормально и сидела расслаблено, пока не почувствовала, что по её волосам и ушам что-то капает. Теплое и густое. Она напрягалась, когда струйка коснулась её шеи. Анна пощупала это место пальцем, а затем увидела, что это была кровь.

Кровь? Это моя кровь? Нет. Роккель.

— Роккель, — вслух уже повторила она, проведя пальцем по руке Роккеля.

Он не отреагировал. Анна удостоверилась в том, что это была точно не её кровь. Она хотела обернуться, но Роккель крепко держал её голову руками.

— Роккель, прекрати, пожалуйста, — взмолилась Анна, когда его кровь уже стекала вниз по её позвоночнику.

Легкое головокружение выбило из-под ног Роккеля опору, и он упал на колени. Под его ногами лежали сотни окровавленных нитей. В этот момент в голове родилась идея. Роккель трясущимися пальцами стал в определенном порядке сплетать порванные лоскуты в единый узор. Струна из нитей получилась прочной. Роккель встал на ноги, поднял получившийся узор