Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет, Бен, не надо. Я… Расскажу, в чем дело… Но хочу сначала поговорить с Терренсом. Это будет трудно, но я должна … Больше не могу молчать…

— Неужели все настолько ужасно? — с грустью во взгляде спрашивает Блер.

— Можно и так сказать…

— Ну хотя бы намекните, что с вами произошло, чтобы мы знали как помочь.

— Ребята, обещаю, я все расскажу, но чуть позже.

— Ох, Ракель, ты одновременно пугаешь и интригуешь, — качает головой Бенджамин. — Я даже боюсь представить, что же такого должен узнать Терренс.

— Это кое-что шокирующее… Шокирующее…

С этими словами Ракель уставляет грустный взгляд в одну точку и о чем-то задумывается, пока Бенджамин, приобнимающий Блер за плечи и прижимающий ее к себе, вопросительно переглядывается со своей возлюбленной, которая лишь качает головой.

— О, послушайте, ребята… — с грустью во взгляде задумчиво произносит Ракель и заправляет прядь волос за ухо. — Я бы осталась с вами еще немного, но мне нужно пойти к себе в комнату. Скоро я встречаюсь с Наталией и Хелен. Мы поедем в свадебный салон. Смотреть платья.

— Выберете самые красивые наряды, — бодро просит Бенджамин. — Чтобы женихи челюсти потеряли!

— Поверь, приятель, они еще не знают, что их ждет.

— Только не перестарайтесь, чтобы нам потом не пришлось приводить их в чувства, — шутливо говорит Блер. — А то еще потеряют сознание от чувств.

— Хорошо, голубки, — скромно улыбается Ракель и встает с дивана. — И да, позовите меня, когда сюда вернутся Виолетта с Кристианой. Я хочу попросить их кое о чем.

— Да, конечно, — уверенно обещает Блер.

Ракель с грустной улыбкой хлопает Бенджамина по плечу и гладит Блер по нему. После чего она не спеша поднимается по лестнице на второй этаж, задумавшись о чем-то своем, пока влюбленные провожают ее вопросительным взглядом.

— С ней точно что-то происходит, — слегка хмурится Бенджамин. — Она уже и сама не отрицает это.

— И похоже, ее проблема серьезная, раз она до сих пор не объяснилась с Терренсом, — с грустью во взгляде предполагает Блер и тихо вздыхает. — Хотя прошло уже столько времени…

— Странно все это… Я думал, эти двое доверяли друг другу и ничего не скрывали… То есть… Терренс точно ничего не скрывает и старается быть честным с Ракель. А вот она не хочет ответить тем же.

— Может, она стесняется или боится? Должна была быть веская причина, которая заставила ее молчать еще со времен суда над дядей Терренса. Кроме того, мы знаем, что иногда твой друг бывает несдержанным .

— Нет, Блер, думаю, дело в страхе и недоверии. По крайней мере, Терренс уверен в том, что Ракель боится назвать ему причину своего беспокойства. И его очень расстраивает то, что она не доверяет ему. МакКлайф хочет, чтобы она была счастлива, но не видит счастья в ее глазах.

— И кстати, она в последнее время плакала намного больше, чем когда-либо. Едва ли не по ночам… У нее уже глаза красные от всех этих слез. Их друзья уже много раз обсуждали это и пытались понять, в чем дело. Однако Ракель никому ничего не говорит и продолжает плакать.

— Я заметил… И я начинаю переживать за нее. Если Ракель не откроет свою тайну и будет и дальше изводить себя, то ужасных последствий точно не удастся избежать.

— Мне кажется, даже ее подруги не плакали столько, сколько Ракель плачет сейчас.

— Черт, еще и та история с избиением Анны… Если все это правда, то бедную девчонку надо срочно спасать.

— Да уж, связалась на свою голову с тварью…

— Слушай, неужели Анна выглядит настолько ужасно, раз все говорят о ее плохом состоянии?

— Ты не узнаешь ее, если увидишь, — с грустью во взгляде отвечает Блер. — От прежней позитивной Анны ничего не осталось… Эта не та девушка, которую мы все знали…

— Ох уж эти проблемы… — устало вздыхает Бенджамин, проведя рукой по лицу. — Хорошо, что хотя бы Даниэль все вспомнил, а Уэйнрайт умер.

— И слава богу! Девчонки хоть могут выдохнуть с облегчением!

— Это справедливо. Дай ему волю, он мог бы переубивать еще кучу людей и испортить жизни десяткам девушек.

— Еще бы и ситуация с Анной разрешилась. У меня сердце сжимается от мысли, что кто-то может издеваться над ней…

— Мне кажется, рано или поздно ребята найдут способ помочь Анне. А Ракель не будет молчать о своей тайне вечно.

— Хотелось бы верить…

— Кстати, я тут однажды был в больнице у Терренса, — слегка хмурится Бенджамин. — С нами тогда еще был и Эдвард с Даниэлем и Питером. Да и Кевин с Крисом чуть позже присоединились…

— Какие-то проблемы? — удивляется Блер.

— Понимаешь, Блер… Мне почему-то показалось, что Эдвард был какой-то сам не свой… Он странно реагировал на разговоры про секрет Ракель.

— Почему ты так думаешь?

— Ну… Просто пока мы с парнями думали над этим, Эдвард мысленно был где-то далеко от нас и даже немного нервничал. Я не спрашивал парней, заметили ли они эти странности, но сам точно видел.

— Ни для кого не секрет, что у Эдварда свои странности.

— Мне кажется подозрительным, что он слишком усердно настаивает на том, чтобы Терренс поговорил с Ракель, и просит его быть нежнее к ней и принять все, что она скажет.

— Ну и что? Он просто хочет, чтобы его брат поскорее все узнал. И предупреждает о том, что нужно держать себя в руках.

— Иногда у меня складывается такое впечатление, что Эдвард что-то подозревает, но не вмешивается в их дела откровенно.

— Нет, Бен, вряд ли он что-то знает и не может быть связан с тайной Ракель. Эдвард прекрасно ладит с ней, и она полностью приняла его как будущего члена своей семьи.

— Ну не знаю… — тихо вздыхает Бенджамин. — Этот парень может