Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Рада это слышать.

— Знаю, на то, чтобы исправиться, у меня уйдет куча времени. Но я готова к этому. Готова становиться лучше.

— Здорово.

— Ну так что?

Жаклин со скромной улыбкой сквозь слезы издает пару всхлипов и аккуратно вытирает слезы под глазами.

— Значит, мы снова подруги? — неуверенно интересуется Жаклин.

— И снова можем проводить свое время вдвоем? — также неуверенно спрашивает Алексис.

— Конечно, можем! — широко улыбается Жаклин. — Я буду только рада прошвырнуться где-нибудь или зайти куда-нибудь поесть.

— И забудем о том, что произошло в тот ужасный день?

— Я даже и вспоминать об этом не хочу.

— А ты не занесла меня в список людей, которым запрещено приходить к тебе домой?

— Нет, я до сих пор это не сделала. Обещала, но не сделала.

— Правда?

— Ты можешь приходить ко мне домой когда захочешь. Я с радостью приму тебя. И мои родители по-прежнему будут очень рады встретиться с тобой.

— Хорошо, я приду.

— И да, мой план насчет вечеринки в моем доме все еще в силе.

— Ты устраиваешь вечеринку?

— Ага. Хочу на днях позвать всех наших друзей и предложить им повеселиться у меня дома.

— Здорово! — скромно улыбается Алексис. — С удовольствием приду!

— Буду очень рада видеть тебя.

— Только дай знать, когда состоится вечеринка.

— Я пока не знаю. Но думаю, что на днях.

— Хорошо, буду ждать.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алексис и Жаклин скромно улыбаются друг другу.

— Ну что, подружка? — произносит Алексис и расставляет руки в стороны, предлагая Жаклин обнять ее. — Мир?

— Мир!

Алексис и Жаклин с широкими улыбками на лице и негромкими, радостными визгами заключают друг друга в крепкие, дружеские объятия, ведя себя так, будто они не виделись много лет и встретились только сейчас, после долгой разлуки.

Все это время Ракель молча наблюдала за ними и сейчас искренне рада, что эти девочки все-таки помирились и сейчас крепко обнимают друг друга, едва сдерживая желание издать радостный визг и не скрывая своих широких, искренних улыбок. В какой-то момент она чувствует, как по ее щеке медленно скатывается слеза, которую аккуратно вытирает. Ее радость вызвана тем, что она больше не чувствует себя виноватой в ссоре подруг, у которых был конфликт не только из-за нее, но еще и из-за иных претензий друг к другу.

Наблюдая за Алексис и Жаклин, в какой-то момент Ракель вспоминает о том времени, когда она только начала общаться с Наталией и вскоре стала намного ближе к ней. Понимает, что очень сильно скучает по своей лучшей подруге, которую всем сердцем любит как родную сестру. И не представляет себе, что бы она делала, если бы у нее не было такого чудесного человека, который столько раз помогал ей пережить трудные моменты в жизни, поддерживал ее и умел здорово развеселить тогда, когда ей было грустно.

Ракель вполне могла бы вечно наблюдать за тем, как Жаклин и Алексис крепко обнимаются и не скрывают своих широких улыбок. Могла бы и дальше радоваться так, будто она смотрит какой-то сериал и переживает за отношения главных героев. В какой-то момент в гостиной внезапно раздается телефонный звонок на стационарный телефон. От неожиданности все три девушки слегка вздрагивают и с легким испугом во взгляде переглядываются между собой.

— О, господи! — резко выдыхает Алексис. — Я испугалась!

— Ничего себе какой громкий звонок… — задумчиво произносит Жаклин. — Неужели Алисия не могла сделать его потише?

— Хоть бы это была Элеанор Вудхам… — с тревогой в душе тихо взмаливается Ракель. — Хотя бы это была она и сказала мне, что с моей тетей.

Ракель дрожащей рукой берет телефон, который лежит недалеко от нее, не будучи вынужденной даже вставать с дивана, и спокойно отвечает на звонок:

— Алло.

— Привет, Ракель! — произносит бодрый женский голос в трубке. — Как ты там поживаешь? Все еще пребываешь в шоке после моего сообщения? Переживаешь за свою любимую тетушку и отчаянно пытаешься найти ее? Даже если это абсолютно бесполезно.

— Э-э-э… — на секунду запинается Ракель и слегка прикусывает губу, понимая, как сердце начинает биться в разы чаще после того как она слышит уже знакомый ей голос. — Элеанор? Элеанор Вудхам?

— М-м-м, кажется ты уже знаешь мое имя и фамилию, — задумчиво отвечает Элеанор. — Я так понимаю, Алисия успела нашептать тебе на ушко про меня до того, как пропала.

— Да, я знаю обо всем , что вы замышляйте.

— Что ж… Вижу, твоя тетушка уже давно посвятила тебя в суть дела.

— Посвятила. Можете не утруждать себя объяснениями.

— Вот и прекрасно!

— Я хочу услышать ответ на всего лишь один единственный вопрос… Что вы сделали с моей тетей? Где она сейчас?

— Как тебе не терпится узнать…

— Отвечайте немедленно! — громко, взволнованно требует ответа Ракель. — Где моя тетя Алисия?

— Тише-тише, деточка, тише, — спокойно произносит Элеанор. — Не надо кричать. Я не глухая.

— Где моя тетя Алисия?

— Побереги нервишки. Потому что они тебе еще понадобятся, когда твоей тетушке придет конец.

— Что?

— Что слышала.

— Что вы с ней сделали, Элеанор Вудхам? — едва сдерживает злость Ракель, крепко сжав свободную руку в кулак. — Что вы с ней сделали?

— Я сделала с твоей тетей то, что должна была сделать.

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Что вы имейте в виду?

— Успокойся, дорогая моя, я пока что не убила ее. Твоя тетка жива.

— Что значит, пока что не убила ее?

— Она всего лишь ждет того момента, когда я с ней расквитаюсь.

— Где она? Куда вы ее увезли?

— В одно очень надежное местечко. Где ты точно не сможешь найти ее.

— Почему? — недоумевает Ракель. — Что вам сделала моя тетя,