Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Какие еще знакомые?

— Это не важно. Главное – они видели, как ты шлялась по улице и несколько раз ходила в больницу.

— Я? — изображает удивление Анна. — В больницу ?

— Что, будешь говорить, что это была не ты? Что они видели похожую на тебя девчонку?

— Послушай, Джулиан…

— И что же ты там делала? — скрещивает руки на груди Джулиан. — Уж точно не ходила проверяться после того, как я ЗАСЛУЖЕННО отдубасил тебя! Вместо этого проводила по несколько часов в палате какого-то пациента.

— Я? В палате?

— Интересно, кто же это был? Кто-то из твоих дружков? Не уж-то кто-то побил того белобрысого очкарика, с которым ты говорила в магазине? Или же жертвой стал тот нищий голодранец, от которого ты сбежала? Как только оказался в больнице, ты тут же побежала к нему!

Анна широко распахивает глаза, сразу же догадавшись, что речь идет о Терренсе.

— Что, нечего сказать? — хитро улыбается Джулиан. — Ладно, не говори! Сойдешь за умную! Будет НАМНОГО лучше, если ты не будешь раскрывать свой поганый рот. Я и так знаю обо всем, что ты делала. И знаю, что твои мамаша с папашей делали на самом деле.

— Они работали! — восклицает Анна.

— Не только, Сеймур, не только. Похоже, что им тоже по хуй на тебя, раз они не испугались потерять тебя и пошли в полицию.

— Что? — широко распахивает глаза Анна. — В полицию ? Мои родители?

— М-м-м, вижу, ты не знаешь… Ну так вот знай! Твои родители были в полицейском участке и попали к знакомому моего отца. Он послушал их, напомнил, что они ничем не могут мою вину, развернул обоих и послал домой отдохнуть. Ну а потом этот человек связался с моим отцом и все ему рассказал. А там об этом узнал и я.

— Это ложь , ложь! Мои родители не были в полиции!

— Были, деточка, были. Хотели накатать на меня заявление и обвинить в том, что я издеваюсь над тобой. Правда забыли, что они ничего не смогут доказать. Слова ничего не значат, а реальных доказательств у них нет. И не будет. Никогда .

— Папа и мама не стали бы так рисковать!

— Но все-таки рискнули , — холодно отвечает Джулиан. — Потерпели неудачу. И поняли, что им не стоит надеяться на чью-то помощь. Бежать некуда. Помощи ждать не от куда. А доказать никто ничего не сможет.

— Ты врешь. Врешь, чтобы напугать!

— И признаться честно, мы с отцом знали , что эти тупые людишки решатся сделать это.

— Отец не верил мне. Он всегда был уверен в том, что ты хороший и невинный. И не верил, что ты можешь быть мерзким подонком. Помогающий своему отцу убивать ради мести.

— Он не верил, потому что слишком тупой. И я вообще удивляюсь, что твой папаша занимает такую хорошую должность и считается прекрасным сотрудником. Хотя его тупость и невнимательность разорят любую фирму. — Джулиан окидывает Анну презренным взглядом. — И дочурка как раз пошла в него. Такая же безмозглая и бездарная курица, которая НИЧЕГО не умеет делать.

— Не смей оскорблять моего отца, Джулиан! — угрожает пальцем Анна.

— А я никого не оскорбляю, — разводит руками Джулиан. — Я всего лишь говорю правду. Правду о том, что из себя представляет человек. Кто еще, кроме меня, откроет глаза на некоторые вещи? Я в облаках не летаю!

— Вряд ли бы тебе понравилось, если бы я начала говорить подобное про твоего отца.

— Если бы ты сказала хоть одно плохое слово про моего отца, я бы, сука, тебя убил. Я никому не позволю оскорблять его. Особенно какой-то жалкой курице, которой не повезло родиться бабой. Которой лучше зашить свой рот, склонить голову и всегда говорить « да, мой повелитель ».

— Господи, да что тебе сделали мои родители раз ты и твой отец так ненавидите их? Уж тебе они не сделали ничего плохого, и ты не можешь говорить о них подобные вещи!

— Да… Как же плохо не знать того, чем занимаются твои любимые родители… — качает головой Джулиан. — Не знать, за что тебе мстят…

— Ну так объясни!

— Бабе не надо знать то, что ее не касается. То, что ее куриные мозги не воспримут. Ее должно волновать лишь то, чтобы дома было чисто и уютно, сытная вкусная еда стояла на столе в нужное время, а мужик был доволен. И не выносила ему мозг своей тупой болтовней и исполняла любые его приказы.

— В любом случае оставь моих родителей в покое и прекрати угрожать им, — как можно увереннее просит Анна. — Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

— Что касается твоих мамаши с папашей, то их судьбу решит мой отец.

— Если ты так этого хочешь, то я выйду за тебя замуж и рожу ребенка. Но умоляю, не трогай моих родителей.

— Надо же… — со скрещенными на груди руками злостно смеется Джулиан и качает головой, с презрением рассматривая Анну. — Неужели ты отчаялась получить помощь? И готова принять свою судьбу, которой пыталась избежать?

— Если все это было затеяно лишь из-за сорванной свадьбы, то я соглашусь на нее. Ради жизни родителей я на все пойду. Даже пожертвую своей свободой. Может, даже и жизнью.

— О, значит, теперь ты хочешь быть милой и покорной? — Джулиан медленно начинает ходить вокруг Анны. — Пожила с тем нищим голодранцем какое-то время и поняла, что не хочешь жить такой жизнью? Не хочешь жить без денег?

— Деньги здесь совсем не причем, — холодно говорит Анна. — Это у тебя любовь и уважение измеряется купюрами.

— Эти купюры нужны для того, чтобы заткнуть бабе рот. Купишь ей какую-нибудь побрякушку, и она будет до смерти рада. Особенно если эта херня стала первой за последние несколько лет. Или первой в ее жизни.

—