Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— О, боже мой…

Ракель все-таки позволяет себе заплакать, хотя и старается держать себя в руках, чтобы не закатить истерику. Пока Наталия и Хелен сами иногда вытирают слезы с лица, чувствуя, как их сердце больно сжимаются, когда они на мгновение пытаются представить себе, что же приходилось переживать их лучшей подруге.

— Почему? — недоумевает Ракель и тихо шмыгает носом, обнимая себя руками. — Ну почему именно она? Что Анна сделала для того, чтобы так страдать? Я не понимаю…

— Несправедливо все это, — слегка дрожащим голосом отвечает Наталия. — Так не должно быть! Все это неправильно !

— Этот подонок не остановится, пока не загонит Анну в гроб. Он будет и дальше издеваться над ней даже после того, как она покинет больницу… А то и вовсе найдет ее палату и попробует придушить.

— Нет, Ракель, все будет хорошо, — крепко обняв Ракель и прижав к себе, уверенно отвечает Терренс. — С этого дня мы с парнями будем лично следить за тем, чтобы Поттер не приближался к Анне.

— Хочет она этого или нет, но мы станем ее защитниками, — уверенно добавляет Эдвард. — Ее охранниками.

— Анна – наша близкая подруга, и мы не можем бросить ее в беде. А еще мы объединились с ее родителями, которые сделают все, чтобы посадить Поттера.

— Даже если она будет умолять нас сдаться, мы не станем ее слушать, — уверенно добавляет Даниэль. — Отказаться помочь – значит, позволить ей рано или поздно загнать себя в могилу. А мы не можем допустить этого. У нас помощь. У нас есть доказательства. Мы вовсе не беззащитны и сможем постоять за нее и себя.

— Сейчас самое главное, чтобы она осталась жива, — отвечает Хелен. — Анне крупно повезет, если после всех этих избиений у нее не будет никаких проблем со здоровьем, и она отделается лишь синяками и потрясением.

— Однако я боюсь, что какие-то последствия точно будут, — с грустью во взгляде предполагает Питер. — Не хочу никого пугать и расстраивать, но это правда. Поттер слишком долго избивал Анну, а она могла скрывать, что ей было нехорошо.

— В любом случае вы сделали все, что могли, парни, — задумчиво отвечает Ракель. — И за это огромное вам спасибо. Кто знает, что случилось бы с ней, не будь вас рядом.

— Да, ребятки, вы снова проявили себя как смелые герои, — с гордо поднятой головой и легкой улыбкой добавляет Наталия. — Так же, как и Сэмми.

— Наш долг – помогать друзьям и защищать тех, кого мы любим, — скромно улыбается Эдвард.

— Да, а лично мой долг – защитить девушку, которую я люблю, и обеспечивать ее спокойствие и безопасность, — задумчиво говорит Даниэль. — Я не могу бросить ее в беде… И не сделаю это даже после множества обвинений в измене и сильных пощечин.

— Думаю, больше ты не получишь от нее пощечин, — выражает надежду Хелен. — Она… Она просто захотела выплеснуть какие-то эмоции… Анна – не та девушка, которая будет поднимать руку на мужчину. Это не для нее.

— Или она не хочет, чтобы ты узнал о ее настоящих чувствах, и поэтому ведет себя агрессивно, — пожимает плечами Ракель.

— Ага, говорить-то она может что угодно, но не всегда слова совпадают с мыслями, — загадочно улыбается Наталия. — Лично я уверена, что рано или поздно Сеймур выпалит все на одном дыхании. Когда ей надоест делать вид, что она плевать на тебя хотела.

Даниэль ничего не отвечает и лишь пожимает плечами, скрестив руки на груди, пока Хелен, Ракель и Наталия с грустью во взгляде смотрят на него и тянутся поближе к своим любимым мужчинам, которые всеми силами стараются их успокоить. А спустя несколько секунд кто-то быстрым шагом подходит к Даниэлю и хлопает его по плечу, бодро произнеся:

— Привет, братец!

Даниэль медленно оборачивается и видит перед собой улыбчивую Кэссиди.

— Кэсс? — удивленно произносит Даниэль. — Ты что тут делаешь?

Даниэль трогательно обнимает Кэссиди, которая с радостью отвечает ему, и обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку.

— Просто хожу по больнице, — пожимает плечами Кэссиди. — Надоело торчать в палате и любоваться на белые стены. Да и отлежала я уже все, что только можно.

— Да, а ничего, что кто-нибудь может заметить тебя здесь? Вдруг кто-то поднимет тревогу из-за того, что тебя нет в палате?

— Спокойно, Дэнни, я гуляю совсем немножко, чтобы ноги размять. А потом спокойно возвращаюсь в палату и запрыгиваю в кроватку.

— Да, но перед этим твой врач позвонит мне, скажет, что ты пропала, а я буду рвать на себе волосы.

— Ой, да ладно тебе, братец, не нервничай ты так! — Кэссиди снова хлопает Даниэля по плечу. — Я не собираюсь сбегать из больницы.

— Я тебе сбегу, засранка! — Даниэль лохматит Кэссиди волосы. — Один раз уже сбежала! Все! Больше я этого не потерплю!

— Хорошо-хорошо, Дэн, не беспокойся. Все чики-пуки! Я никогда долго не гуляю по больнице. Тем более, что здесь есть одна уборщица, которая постоянно на всех орет и чем-то недовольна. А я стараюсь держаться от этой старой ведьмы подальше, потому что не хочу, чтобы она орала на меня.

— Ох, Кэссиди…

Кэссиди с невинной улыбкой пожимает плечами и только сейчас замечает Питера, Эдварда и Терренса, которым улыбается намного шире.

— Ой, привет, ребята, — скромно машет рукой Кэссиди. — А я вас не заметила.

— Привет, Кэссиди, — в разное время дружелюбно говорят Терренс, Эдвард и Питер.

Кэссиди приветствует всех парней по очереди, с легкой улыбкой обменявшись ударом костяшек руки и позволив каждому по-дружески обнять себя.

— Ты как тут поживаешь? — интересуется Питер.

— Намного лучше, чем некоторое время назад, — дружелюбно отвечает Кэссиди и переводит взгляд на Терренса. — Ой, Терренс, а разве тебя уже выписали?

— Да, сегодня, — со скромной улыбкой кивает Терренс. — Я совершенно здоров.