Последняя Ева - Сарра Джейн

внутрь, едва удержав ношу. Оставив Кэтрин Хилл у стены и тяжело дыша, он на трясущихся ногах вернулся по лестнице, забрал ящик, захлопнул массивную дверь и медленно спустился обратно.

Теперь они в безопасности. Экзоскелет выл от перегрузки. Хранитель перевел его в спящий режим. Защитная броня свернулась обратно в рясу, потрёпанную после вылазки. Ноги подкосились, и он сполз по стене на пол. С шипением отключились фильтры и снял маску.

По бледному лицу градом струился пот, губы дрожали, пытаясь поймать воздух.

Он сделал глубокий вдох, стараясь унять сердцебиение, и глянул на датчик радиации на запястье. Успел. Доза была минимальной.

Облегчённый выдох прозвучал в комнате, когда-то служившей дезинфекционным отсеком.

И тут Хранитель почувствовал, что они не одни. Он, не поворачивая головы, боковым зрением отметил тонкую фигуру в дверном проёме.

Хранитель опомнился и быстро натянул маску, мысленно поблагодарив себя за привычку не снимать капюшон.

Уж не видела ли она лицо?

Медленно поднявшись с пола, всё ещё чувствуя тяжесть в ногах, он посмотрел на девушку. Та самая Ева с камнем, отчаянная самоубийца…

— Забери лекарства, — сказал он, стараясь звучать спокойно, но хриплый голос выдавал усталость.

Но девушка даже не взглянула на него. Она бросилась к Кэтрин Хилл, вцепилась в неё и разрыдалась, крепко обняв.

— Она жива… — вырвалось у неё. — Алия… — едва слышно прошептала Хилл. — Спасибо… — Ева 117 подняла голову и посмотрела на Хранителя.

От вида её больших голубых глаз, полных слёз, у него внутри что-то кольнуло. Пытаясь скрыть смущение, он поднял ящик с медикаментами и сунул его Еве.

— Неси всем в бункер. Сейчас. Учёной займусь я.

Девушка растерянно посмотрела на лекарства. Хранитель напрягся, ожидая новой выходки от этой вспыльчивой евы. Но она лишь кивнула, и во взгляде её мелькнула решимость.

— Ты спасёшь всех этих людей?

Хранитель еле сдержал желание закатить глаза. Он сухо ответил:

— Это моя обязанность.

Но внутри у него кипела непонятная злоба, смешанная со смущением, которое вызывал один лишь взгляд этих глаз.

Взгляд сам упал на потрескавшиеся губы девушки. И, как на зло, в памяти всплыла их встреча в лаборатории. Хранитель цыкнул на девушку и приказал уходить.

Но, глядя ей вслед, он всё не мог выбросить из головы навязчивую мысль — они уже встречались много лет назад.

Глава 11

Бледное лицо мисс Хилл в призрачном свете ламп бункера казалось восковым и неживым. Лишь прерывистое, короткое вздымание груди напоминало, что учёная всё ещё с нами. Я сидела на коленях у койки, вцепившись в её холодную руку, и отказывалась уходить, хотя меня уже пытались оттащить. Мисс Оушен в какой-то момент даже рыкнула на меня, пытаясь поднять и увести.

— Оставьте её, — короткий приказ Хранителя мгновенно отрезвил суетящихся вокруг людей.

Я мельком взглянула на него. Он уже привёл себя в порядок, и следы усталости на его лице исчезли.

Хранитель отвернулся и продолжил наблюдать за учёными, склонившимися над мисс Хилл. Он нависал над ними, следя за каждым движением и действием.

Тем временем в бункере вновь началась суета. Медикаменты, принесённые Хранителем, распределили среди тех, кому не досталось из прошлых запасов. Многие оборачивались на его тёмную рясу. В их взглядах читалась странная смесь страха и благодарности. Я на миг ощутила тепло внутри: этот человек из церкви позаботился о других, а не только о евах и паломницах. Значит, он не такой уж и пугающий, каким казался.

Его маска изрядно потрепалась: изящный серебристый узор был повреждён. И видно, что вылазка далась мужчине нелегко. Хранитель держался спокойно, но скованные движения выдавали усталость.

В груди растеклось тепло. Он хоть рисковал всем, но добыл лекарства и спас мисс Хилл.

Его взгляд, до этого пристально следивший за учёными, снова перевёлся на меня. Наши глаза встретились всего на мгновение. Щёки предательски запылали, и я тут же отвернулась, полностью сосредоточившись на мисс Хилл.

Оушен и Морган делали своё дело: перевязали раненое плечо, очистили мелкие раны от осколков, сделали ещё один укол. Вскоре на бледных щеках мисс Хилл проступил слабый румянец.

Я не отпускала её руку почти весь процесс, не в силах заставить себя это сделать. Разум твердил, что она предательница. Но сердце сжималось от щемящей радости. Самая близкая для меня женщина спасена. Я бы не пережила ещё одной смерти дорогого человека…

— Семнашка, тебе нужно отдохнуть, — рядом прозвучал сонный голос Валлы 73.

Я оторвала голову от кушетки, не заметив даже, как задремала. Ученые закончили и ушли, оставив нас одних.

— С мисс Хилл всё будет хорошо, — мягко сказала валла, погладив меня по спине.

Она помогла мне подняться и отвела к койке. Я замешкалась, когда улеглась. Сейчас мне было до жути страшно оставаться одной. Валла 73 поняла это без слов и легла рядом, обняв меня. Мы молчали, греясь теплом друг друга. Я прижималась к её мягкому плечу, ощущая её ровное дыхание на макушке. В голову не приходило ни единого слова. Возможно, стоило бы поговорить? Как всегда, поделиться своими чувствами?

Но я понимала: мы обе были опустошены, шокированы и разбиты. И никакие разговоры сейчас не помогут.

Я провалилась в сон, даже не заметив.

Сто девочек в белых и розовых униформах выстроились у перрона. Их восторженные взгляды были прикованы к бронированному поезду, выехавшему из вакуумного туннеля. Когда он замер, перрон окатила волна тёплого воздуха. Корпус отпустил напряжение магнитных панелей и плавно опустился.

Двери разъехались, и на перроне возникли служители церкви Фениксии. Их приезд ждали целый год. Каждые несколько лет в скинию прибывала группа аналитиков, чтобы отслеживать развитие молодого поколения ев и валл.

Но в этом году с ними был Верховный Хранитель. От одного упоминания о нём замирали сердца. А увидеть его воочию считалось благословением. Первый среди первых, Верховный Хранитель — символ мужского начала. Главный Адам, единственный из мужчин, кому дозволено лично общаться с Пророчицами и Матерями.

Я смотрела на его белоснежную фигуру, затаив дыхание. Его ряса, казалось, светилась изнутри, а красная кайма на рукавах пылала, как закат. Длинные седые волосы украшали серебряные нити и бусы. Но его одеяние было не просто украшением — это было оружие, защищающее от опасности и несущее праведный гнев Великой Матери.

От его величия подкашивались ноги. Мы синхронно склонились в поклоне.

Когда Верховный Хранитель тронулся вперёд, за ним потянулись служки в серых одеждах, выглядевшие на его фоне